— Еще как разберемся! — пообещала Синди. — Подлец.
— Вам не больно? — спросила Анна.
— Все в порядке, Анна, — успокоил ее Клинг.
— Я покажу тебе Анну! — снова разъярилась Синди и замахнулась портфелем уже на девушку.
Мерчисон вышел на линию атаки, парировал рукой выпад портфелем, отпихнул Синди от ее новой жертвы и крикнул:
— Ты что, в камеру захотела?
К этому времени в дверях собралась стайка патрульных, что сильно смутило Клинга, который любил дать понять рядовым, кто есть кто в этом мире. Патрульные с восторгом наблюдали за тем, как Мерчисон разнимал двух весьма аппетитных блондинок, одна из которых оказалась возлюбленной Клинга. Сам же Клинг стоял в стороне с понурым видом.
— Что стали, разойдитесь! — наконец крикнул он патрульным.
Ни дать ни взять — полицейский, разгоняющий толпу. Другие полицейские сочли это очень смешным, хотя никто не рискнул рассмеяться. Патрульные толпились в дверях, пожирая глазами девицу в красно-голубом мини-платье и с таким же интересом разглядывая Синди, хотя она была одета гораздо скромнее. Затем они уставились на Клинга и Мерчисона, выжидая, кто из них сделает следующий ход, однако ни тот ни другой не торопились этого делать. Зато Синди повернулась на каблуках, вздернула нос и стала спускаться по ступенькам мимо Клинга.
— Синди, подожди, я тебе все объясню! — крикнул Клинг и побежал за ней по улице.
— Я хочу подать заявление о хулиганском нападении, — сообщила Анна Гилрой сержанту.
— Ступайте домой, мисс, — устало отмахнулся тот. Он поднялся по ступенькам, протиснулся в дверь мимо патрульных и вернулся на свой пост, где все было несравненно проще и самая сложная проблема состояла в том, чтобы помочь женщине, истекавшей кровью на тротуаре.
Карелла удивленно размышлял, почему это люди рассказывают, что из обмороков выплывают медленно. Сам он пришел в себя сразу же. Никаких медленных всплытий или головокружительных взлетов по спирали. Он просто открыл глаза, вспомнил, где находится, встал на ноги и обнаружил на затылке огромную шишку. Сначала он ощутил ее как болевой центр, а потом нащупал пальцами, отчего боль только усилилась. Крови не было. К счастью, голова оказалась целой. С опозданием Карелла взглянул за дверь, чтобы удостовериться, что там его не ждет очередной сюрприз, вытащил револьвер и прошел по всей квартире. Всегда полезно накрепко запереть конюшню, после того как лошадь сбежала.
С удовлетворением убедившись, что в квартире он один, Карелла вернулся в спальню. Верхний ящик комода был задвинут.
Когда Карелла вошел в квартиру, ящик был открыт. Из этого следовало, что пришельца он застал за обшариванием ящика. Теперь Карелла сам решил этим заняться. Ящик был разделен на две половины — мужскую и женскую. На половине Розы Лейден лежали нейлоновые чулки, трусики, пояса, лифчики, носовые платки, а также маленькая жестянка, в которой некогда были таблетки от кашля, а теперь хранились разрозненные серьги, булавки и пуговицы. На половине Эндрю лежали носки, носовые платки, трусы, эспандер, а в дальнем углу завалялась монета в полдоллара.
Задвинув ящик, Карелла принялся изучать содержимое всего комода. На женской половине он обнаружил свитера, блузки, комбинации, шарфы, ночные рубашки. На мужской — выглаженные рубашки, спортивные и под галстук, а также свитера. Закрыв последний ящик, Карелла подошел к стенному шкафу.
Здесь все располагалось по тому же принципу, что и в комоде. Примерно две трети общего пространства занимали платья, брюки и костюмы Розы, одну треть — костюмы, брюки и спортивные пиджаки Эндрю. На специальной жердочке висели его галстуки. По всему шкафу тянулась полка для обуви. Под одеждой Розы стояли ее туфли и шлепанцы. Под одеждой Эндрю — его обувь. Все очень аккуратно — его и ее вещи.
Что же хотел найти пришелец в верхнем ящике комода?
Был ли это Уолтер Дамаск?
Сердце Кареллы забилось чуть сильней.
Клинг попытался открыть дверь своим ключом, но Синди предусмотрительно навесила цепочку, и дверь, чуть-чуть приоткрывшись, застопорилась.
— Синди! — крикнул Клинг. — Сними цепочку! Мне надо с тобой поговорить.
— Я не хочу с тобой разговаривать! — прокричала она в ответ.
— Сними цепочку, или я сорву дверь с петель.
— Сорви дверь у своей шлюхи.
— Она не шлюха!
— Не защищай ее, мерзавец! — крикнула Синди.
— Синди, я тебя предупреждаю, я выбью дверь.
— Попробуй только, я позову полицию.
— Я и есть полиция!
— Охраняй свою шлюху, подлец!
— Ну ладно, милая, я тебя предупреждал!
— Не забудь предъявить ордер на обыск, — предупредила она. — Иначе я подам в суд на тебя и на городские власти…
Клинг ловко и без особых усилий выбил дверь. Синди стояла со сжатыми кулаками и смотрела на него.
— Не входи, — сказала она. — Тебе тут больше нечего делать. Иди к себе. Убирайся к черту!
— Я хочу с тобой поговорить.
— А я не хочу с тобой разговаривать. И не буду, пока живу на этом свете. Вот и все.
— С чего ты так разозлилась?
— Не люблю обманщиков, жуликов и мерзких лжецов. Убирайся отсюда, Берт. Я серьезно.
— Кто, по-твоему, лжец?
— Ты.
— С чего ты взяла?
— Ты говорил, что любишь меня.
— Я действительно люблю тебя.
