— Мистер Пимм, — перебил его Карелла, — я понимаю, что вам надо распаковаться, а мы пришли не вовремя, но все-таки…
— Нет-нет, — сказал Пимм, — мы можем заниматься чемоданами и разговаривать. Правда, Джанин?
— Конечно, ведь у нас нет никаких срочных дел…
— Мы все равно не хотели бы отнимать у вас время, — сказал Карелла, — но, может, вы слышали об убийстве Лейденов, когда были на юге?
— Да, — подтвердил Пимм, — об этом писали газеты. Кошмар!
— Кошмар, — повторила его жена.
— Вы их хорошо знали?
— Примерно так, как соседи, живущие в большом доме, — сказал Пимм. — У нас обычно говорят, что люди живут рядом много лет и понятия не имеют, как друг друга зовут.
— Да, но вы-то знали Лейденов?
— В квартире я у них не бывал, если вы об этом.
— Мы с Джорджем живем здесь год.
— Чуть больше, — поправил жену Пимм.
— Но в квартире Лейденов вы не были?
— Нет, ни разу.
— Я была там однажды, — сказала Джанин.
— Когда?
— Однажды миссис Лейден заболела. Я встретила ее утром внизу с бельем. В подвальном помещении. Она была жутко бледная. Я решила, что она вот-вот упадет в обморок, и поднялась с ней в квартиру. Ее стошнило в ванной.
— Когда это случилось, миссис Пимм?
— Кажется, в апреле. Да, в начале апреля, может, чуть позже.
— Вы говорили, ее тошнило…
— Да, вырвало.
— Она была беременна? — спросил мистер Пимм. — Кажется, об этом говорила миссис Лейбовиц.
— Да, потом мы узнали, что она была беременна. Миссис Лейбовиц сказала, что у нее был выкидыш. Миссис Лейбовиц живет на нашем этаже.
— Мы с ней уже виделись, — заметил Клинг.
— Симпатичная женщина, — сказал Пимм.
— Она глухая, — добавила Джанин.
— Да, у нее со слухом не очень, — подтвердил Пимм. — Но, кроме этого случая, мы в их квартире…
— Да-да, ни разу, — сказала Джанин.
— Вы с ними не общались?
— Нет.
— И она к вам не заходила?
— Они жили довольно замкнуто, — ответил Пимм. — Лейден часто бывал в командировках, он коммерсант. Продавал какие-то машины.
— Трактора, — пояснила Джанин. — Я иногда сталкивалась с ней в подвале. Или в лифте. Случайно.
— Она всегда держалась очень мило, — сообщил Пимм.
— Да, — согласилась Джанин.
— Она как-то познакомила меня со своим братом, — вспомнил Пимм. — Тоже приятный человек. Они как раз выходили из квартиры.
— С братом? — переспросил Карелла. С леденящей внезапностью он вдруг вспомнил: Глория Лейден говорила, что ее невестка — единственный ребенок в семье.
— Да-да, брат, — сказал Пимм.
— Как он выглядел?
— Высокий, хорош собой. Глаза голубые, волосы темные. Симпатичный.
— Она не говорила, как его имя?
— Вроде бы Гарри.
— Нет, — возразила Джанин.
— Разве не Гарри? — спросил ее Пимм.
— Уолли, — сказала она. — Точно, Уолли.
Итак, шкаф был открыт, и в нем, как положено, обнаружился скелет. Скелет оказался настолько заурядным, что Карелле и Клингу даже стало досадно. Господи, как же они надеялись на необычное, хитро придуманное убийство, им уже осточертели эти банальные, уродливые преступления, которые то и дело подкидывала им жизнь. Как мечтали они найти убийцу, который отправил бы кого-нибудь на тот свет с помощью загадочного, не оставляющего следов яда! Как им хотелось найти труп в запертой комнате без окон! С каким удовольствием они выслеживали бы преступника, который долгие месяцы вынашивал коварный план убийства, а затем привел его в исполнение, заставив всех поверить, будто это самоубийство! И что же вместо этого? Вместо этого у них есть Эндрю Лейден, рогоносец, вкалывающий на износ в Калифорнии, пока его Роза развлекается с любовником. Вместо этого у них есть Уолтер Дамаск, великий соблазнитель, у которого в одном районе — Мэнди, а в другом — Роза. И этот самый Дамаск по каким-то загадочным причинам решает ухлопать и любовницу, и ее супруга. Он совершает зверское убийство и так тупо инсценирует самоубийство, что любой стажер-полицейский, увидев одну стреляную гильзу, разберется, что к чему. Вот что выпало на долю Кареллы и Клинга. Псих и подонок, который переспал с Мэнди в своем свинарнике, потом попросил ее подвезти его в компанию, где играли в покер, укокошил Эндрю и Розу и побрился электробритвой убитого им человека.
Им, наверно, никогда не видать интересных дел. Все самое интересное всегда доставалось Мейеру и Хейзу.
Самое интересное в убийстве Марджи Ридер состояло в полном отсутствии мотивов. Любопытным казалось также и то, что зарезали ее как-то слишком аккуратно. Когда один человек ударяет ножом другого, что-то заставляет его снова и снова ударять жертву ножом — на всякий случай. Попадались трупы, на которых было от дюжины до сотни ножевых ран. Вот это нормально, это в порядке вещей!
Марджи Ридер получила лишь один удар ножом. И этого вполне достаточно, может возразить кто-нибудь. Если в кого-то всадили длинный кухонный нож, этого хватит за глаза. И все же именно отсутствие множественных ножевых ранений вступало в противоречие с тем, к чему полиция привыкла в своей повседневной жизни.
