Карелла пожал ему руку и сел. Он чувствовал себя крайне скованно, но не мог сказать почему — то ли из-за обстановки в зале, то ли из-за человека, который его сюда пригласил. Комната была переполнена юристами, обсуждавшими свои последние дела громкими голосами, которые куда больше подошли бы для оглашения приговора на судебном процессе. В их присутствии Карелла ощущал себя кем-то вроде содержателя подпольного игорного притона в компании крупных акул рэкета, вызванного в их шикарные апартаменты для проработки и окончательного решения его судьбы. Служба закону была его жизнью, но он прекрасно отдавал себе отчет, что эти люди по сравнению с ним занимают куда более высокое положение. Человек, сидевший напротив него, был адвокатом по уголовным делам, что само по себе смущало и настораживало. Но, возможно, не только это, а нечто большее заставляло Кареллу чувствовать себя неотесанным и неуклюжим. Неважно было, на самом ли деле Флетчер умнее, изысканнее, привлекательнее Кареллы, или лучше в своей работе, или способен более правильно излагать свои мысли, — главным было отнюдь не это. Карелла и без этого знал, что Флетчер обладает всеми этими качествами: манеры этого человека, его поведение и напористость (да, иначе это и не назовешь) убедительно давали ему понять, что он находится в присутствии человека, намного превосходившего его.
— Выпьете что-нибудь? — спросил Флетчер.
— А вы сами будете?
— Да.
— Тогда мне шотландского с содовой, — сказал Карелла, хотя у него не было привычки пить за ленчем — ни во время работы, ни в выходные. Единственный раз в году он позволял себе это в Рождество, когда садился с семьей за праздничный стол.
Флетчер небрежно махнул рукой официанту.
— Вы когда-нибудь бывали здесь раньше? — спросил он Кареллу.
— Нет, ни разу.
— А мне казалось, что вы могли сюда захаживать. Это же в двух шагах от суда, а вам приходится проводить там много времени, так ведь?
— Да, и довольно часто, — согласился Карелла.
— Будьте любезны, — сказал Флетчер подошедшему официанту, — шотландского с содовой джентльмену, а мне — чистого.
— Слушаюсь, мистер Флетчер, — ответил тот и отправился выполнять заказ.
— Не могу даже выразить, насколько меня поразила та скорость, с которой ваши люди произвели арест, — продолжал Флетчер.
Карелла пожал плечами.
— Нам очень помогла полицейская лаборатория.
— Просто невероятно… Я говорю о неосторожности этого человека. А потом я узнал от Ролли… — Флетчер запнулся и быстро взглянул на Кареллу, — от Ролли Шабрье из прокуратуры… Кажется, вы его знаете?
— Да, знаю.
— Это он дал мне ваш домашний телефон. Надеюсь, вы на него не в обиде?
— Нет-нет, все в порядке.
— Сегодня утром я звонил вам из его кабинета. Представляете, так совпало, что он ведет дело против Корвина.
— Шотландское с содовой, — возвестил официант, ставя стакан перед Кареллой. Второй стакан он поставил перед Флетчером. — Мистер Флетчер, не желаете взглянуть на меню?
— Немного погодя, — ответил тот.
— Да, сэр. — Официант кивнул и отошел.
Флетчер поднял свой стакан.
— За обвинительный приговор.
Карелла последовал его примеру.
— Не думаю, чтобы у Ролли возникли какие-то трудности во время процесса. На мой взгляд, дело элементарное.
Оба сделали по глотку, и Флетчер, промокнув губы салфеткой, сказал:
— В наше время ничего нельзя утверждать наверняка. Как вы знаете, я адвокат и обычно нахожусь по другую сторону баррикад. Вы не поверите, сколько раз мы выигрывали дела, которые многим казались совершенно безнадежными.
Он снова поднял стакан и посмотрел Карелле прямо в глаза.
— Впрочем, надеюсь, что вы правы. Исход дела почти не вызывает сомнений. — Он отхлебнул виски. — Ролли сказал мне, что…
— Да, вы начали рассказывать…
— … что убийца — наркоман…
— Да.
— … который до этого никогда в жизни не грабил квартир.
— Совершенно верно.
— Должен признаться, я испытываю к нему известное сочувствие.
— Неужели?
— Да. И если он наркоман, то автоматически достоин жалости. И когда он признался, что убил женщину, которая была такой сучкой, как моя жена…
— Мистер Флетчер…
— Джерри. О'кей?
— Ну что ж…
— Да знаю, знаю. Не очень-то вежливо с моей стороны говорить так о покойной. Боюсь, вы не знали мою жену, мистер Карелла, и… Кстати, можно называть вас Стивом?
— Конечно.
— Так вот, будь вы с ней знакомы, вы бы меня прекрасно поняли. Но все же мне стоит последовать вашему совету. В конце концов она мертва и больше ничем не сможет мне навредить. Ради чего, спрашивается, ее проклинать? Ну что, Стив, будем заказывать?
Официант буквально подлетел к столу. Флетчер посоветовал Карелле попробовать форель, запеченную в тесте, или пирог с говяжьими почками, которые, по его словам, здесь готовили просто бесподобно. Однако Карелла заказал телячьи ребрышки и кружку пива.
