– Это моё молоко! Это для ребёнка! – закричала она. Но её крик потонул в чьих-то враждебных и равнодушных спинах. И чья-то сильная, враждебная рука расцепила Танины пальцы и выхватила пакет. Таня вскрикнула. Ей показалось, что её ещё цапнули чем-то острым, как будто проволокой или даже ножом. Молока у неё больше не было, ладонь оказалась пуста. Тимоша как-то обмяк, его тело в скользком болоньевом комбинезоне стало стремиться вниз. Она испугалась, что если уронит его, толпа затопчет ребёнка, выбираясь к кассам. В последнем усилии она вскинула его, пытаясь наугад снова пошарить в контейнере, найти другой пакет вместо утраченного, но толпа вдруг быстро отпрянула от контейнера. Люди мгновенно рассасывались вокруг неё и устремлялись к кассам, не обращая ни на кого внимания и толкаясь. Под натиском толпы Таня тоже попятилась назад и с трудом сумела отскочить вбок. Все быстро отпрянули от неё и побежали к кассам. Толпа потянула за собой и Таню с ребёнком, и она, чтобы не опрокинуться, подчинилась натиску людей и тоже попятилась и, еле удержавшись, смогла развернуться и отступить вбок. В миг пространство перед контейнером опустело. Таня опустила Тимошу на пол и в бессмысленной надежде подошла вплотную к контейнеру, заглянула внутрь. Он был пуст, и только одна разорванная и беспомощная синяя упаковка валялась на дне, истекая белыми струйками, будто белой кровью.
– Ну, как? Удалось вам взять? – рядом с Таней оказалась её бывшая собеседница. Она победно укладывала в сумку два пакета – – один за другим.
– Нет.
– Ах, как жаль. – Женщина вздохнула и поправила свою шапку на взмокшей голове. Аметистовый перстень зацепился в её волосах. Она высвободила его, поправила причёску, с сожалением посмотрела на свой палец. – Вот ведь несчастье, оправа разболталась, всё время боюсь, что камень потеряю. Вон, даже сама себя оцарапала до крови, – женщина поднесла палец ко рту и быстро высосала кровь из ранки. – А сходить в ювелирку некогда. Да и не знаю, работает ли теперь…
Таня внимательно посмотрела на её руку, на перстень.
– Это вы меня оцарапали, когда я молоко из контейнера брала! – сказала твёрдо, глядя женщине прямо в лицо.
У той на мгновение мелькнуло в глазах что-то пугливое, но она тут же спохватилась, застегнула свою сумку с двумя пакетами молока, прищурилась.
– Ничего я не знаю. – Быстро отвернувшись от Тани, она торопливо зашагала к кассе.
Таня смотрела ей вслед, видела, как удаляется от неё меховая шапка и рука с кольцом, сумка, в которой лежит так нужное и добытое с таким трудом молоко, и ощущала такую беспомощность, такое одиночество…
Зал опустел, очередь столпилась у касс. Таня с Тимошей прошли мимо. Женщина с перстнем, завидя их, отвернулась. Выйдя из магазина, Таня вспомнила:
– Лопата!
Пошли обратно.
– Тима, машинка хоть у тебя?
Сын был потный, красный, волосы под шапкой сбились, но машинку он не забыл положить в карман и теперь снова зажал её в кулаке.
Лопаты у входа не было. Таня поискала её глазами и мысленно с ней распрощалась. Коляску украли, лопату украли, молоко украли… За молоком придётся опять топать завтра. Может, больше повезёт и привезут два контейнера? А сегодня… Допустим, они сейчас купят хлеба, в холодильнике ещё есть два яйца…
В опустевшем теперь магазине она сняла с Тимофея шапку, расстегнула куртку, развязала шарф и стала дуть ему на лоб, ерошить волосы, чтобы высохли. Высоко на полках сидели и бессмысленно глядели в пространство разноцветные уродливые пластмассовые звери.
В хлебном отделе продавали булки. Очереди за ними не было. Хлебом страна обеспечивала своих граждан.
– Твоя лопата? – На выходе тот самый грузчик в телогрейке и фартуке внимательно разглядывал их красно-голубое сокровище.
Она обрадовалась.
– Моя.
– А чё такая грустная? Молока не хватило?
Она лишь кивнула и забрала лопату.
Грузчик вдруг ей подмигнул.
– Деньги давай.
– Что?
Он наклонился ближе к её уху.
– Своё молоко отдам, только не через кассу.
Она поняла, что он хочет «навариться» на ней, но мысленно увидела и омлет, и блинчики, и кашу, а в чашке с медведем просто молоко, которое выпьет сын.
А если обманет? Деньги возьмёт и… Как доказать, что она ему их дала?
– Сначала принесите, – сказала тихо.
Он усмехнулся.
– Жди здесь, у выхода.
Тима устал, обмяк и стал проситься на руки.
Они вышли из магазина и сели опять на ту самую приступочку. Смеркалось. Сын заснул у неё на коленях. Таня невидящими глазами смотрела на кленовый ковёр из листьев и мысленно подсчитывала, сколько осталось у неё денег. Оставалось мало. Больше в голове не было вообще ничего.
Грузчик появился перед ней, как из воздуха. Протянул пакет.
– Вот молоко, а здесь – пачка масла сливочного, бутылка растительного и два творожных сырка. Помятые, но с изюмом. Свежие. И полкило гречки. С тебя… – он поставил пакеты рядом с ней на землю и характерно постучал себя по горлу.
Какое богатство! Неужели не обманул? – Таня почувствовала, как жар растекается по лицу. А она плохо подумала об этом человеке.
