Яркие впечатления оставила автобусная экскурсия в небольшой старинный городок Тракай, расположенный в 26 км от Вильнюса среди лесов и озер. Тракай – это древняя (до XIV века) столица Литовского феодального государства, резиденция великих князей. И после перенесения столицы в Вильнюс Тракай еще долго сохранял свое значение как крепость для защиты от крестоносцев и как важный политический, торговый и культурный центр края. Он служил (и служит до сих пор) источником вдохновения для многих поэтов – от Адама Мицкевича до современных литовских бардов. Тракай – неповторимое ландшафтное богатство: среди зеленых холмов бесчисленные озера с живописными и уютными островами, лесные массивы, речки и быстрые звонкие ручьи. Это прекраснейшая база для охотников, рыбаков, для гребцов и яхтсменов.
Нас, экскурсантов, провели по мостику-дорожке в сам замок – крепость на полуострове. Это одна из крупнейших крепостей древности. Достаточно сказать, что ее каменные стены достигают толщины более 3 метров и высоты свыше 7 метров. А по периметру стены возвышаются смотровые и боевые башни высотой до 33 метров. Во многих случаях эта крепость надежно защищала замок, город и саму Литву от многочисленных набегов крестоносцев. А в самом замке теперь музей. Он впечатляет главным образом древностью экспонатов. Я, например, продолжил беседу Петрович, долго смотрел на рыболовные снасти, кованные из толстого железа, крючки, пугающие своей толщиной, – прямо как лошадиные подковы. «Какие же рыбины клевали на них?!» – спросил я у экскурсовода. Девушка ответила, что разные: рыба кишела в озере, глубина которого в некоторых местах составляет 47 метров. Нас провели по всем залам и комнатам музея, но мы обратили внимание на то, что один зал закрыт для посетителей. Мы спросили, что там и кто там бывает. Девушка вначале смутилась, но потом все же тихонько сказала: «Это зал великих литовских князей, совсем недавно в нем побывали А.Косыгин и Э.Герек». Поскольку среди нас не было ни князей, ни государственных особ первого ранга, то и зал понапрасну не стали беспокоить: только пыль накапливать от наших башмаков.
Я спросил Петровича, а как простые литовцы относились при встречах к выходцам из России. Он ответил, что вполне нормально, но упомянул об одном маленьком курьезе на улице Вильнюса. Когда он по-русски обратился к прохожему с вопросом, как добраться до гости-
ницы, тот, задумавшись на минуту, показал ему на номер троллейбуса, который шел в противоположную от гостиницы сторону… Можно допустить, что прохожий сделал это намеренно, а может, закружившись в городской толчее, просто ошибся. А в целом впечатления от Вильнюса у меня остались весьма и весьма хорошими – так закончил рассказ о поездке в Литву мой сосед Геннадий Петрович.
В Эстонию и Латвию он решил съездить уже во времена Горбачева. Шел 1989 год. Литва, торопясь, готовила документы о выходе из СССР, а в Эстонии и Латвии русских стали открыто называть оккупантами.
– В Таллин мы прибыли поездом из Ленинграда. Со мной был попутчик – Женя Филатов из Казани. С ним мы проходили учебу на факультете повышения квалификации при ЛГУ. Поезд прибыл очень рано, и мы решили прогуляться по узким улочкам старого Таллина, где сохранилась еще древняя готика, мало похожая на российскую старину. Дошли до центра. С собой у нас были цветы. Мы положили их на гранитную плиту памятника советским воинам, павшим в борьбе с фашистами за освобождение Эстонии. Не думалось нам тогда, что пройдет каких-то полтора десятка лет, и власти Эстонии уберут этот памятник с площади города, перелицовывая подлинную историю. Мы постояли в скорбном молчании перед священным символом борьбы и победы нашего народа над коварным врагом. Петрович вспомнил, что по Эстонии прошла с боями и 146-я стрелковая дивизия наших земляков из Татарии. После тяжелейших боев под Зайцевой горой она основательно пополнилась и геройски сражалась на смоленской, псковской и эстонской земле. С боями она освобождала от захватчиков славный культурный центр – город Тарту, за что ее имя прозвучало на всю страну в приказе Верховного Главнокомандующего.
В тот день, оказавшись рядом с городским кладбищем, мы с Женей зашли и туда: нам было любопытно посмотреть, как эстонцы ухаживают за могилами. Сразу же бросились в глаза живые цветы на могилах и идеальный порядок вокруг. Петрович вздохнул и продолжил: «Нам бы тоже надо перенять вот эту культуру трепетного и любовного отношения к усопшим». Прав был поэт: «Это нужно не мертвым, это надо живым».
Мой попутчик оказался ярким поклонником спорта на воде. В районе таллинского порта часто проводились соревнования яхтсменов даже международного класса. Мы добрались до порта и долго ходили по при-
