Приехали мы с Ольгой (так звали моложавую спутницу) на ее фазенду. Земли там – соток десять, не меньше. Половина вскопана и ухожена, а другая с осени засеяна рожью. Так поступают садоводы, чтобы улучшить структуру почвы и уменьшить количество сорняков. Ольга подвела меня к сарайчику, достала из него лопату, вручила ее мне и озадачила: взрыхлить к обеду эти покрытые зеленью пять соток земли. Сама же скрылась в домике, сказав, что займется приготовлением обеда. Грешным делом, в голове мелькнула мысль: а не спастись ли от такой напасти бегством? Но я пристыдил себя: как можно, ведь я мужчина и к тому же добровольно согласился провести с подругой этот денек. Начал копать. Работа продвигалась медленно – грунт был твердым, как хорошо укатанная дорога. Одолев четверть площади, почувствовал усталость, и вдруг черенок лопаты треснул и переломился. Мгновенное облегчение опустилось мне на плечи: по уважительной причине работа закончилась и приближались более интересные занятия…
Я позвал хозяйку и доложил с напускным сожалением, что копать больше нечем. Ольга же, не моргнув глазом, быстро шмыгнула в сарай и вынесла мне другую лопату с дубовым черенком толщиной в тележную оглоблю. Утешить меня было нечем и некому. Я продолжал копать, вспоминая героя «Поднятой целины» Давыдова, который утверждал: «Умру, но сделаю». В моей голове эти ободряющие слова почему-то переиначивались: «Умру, а дальше уже ничего не сделаю». И все же, превозмогая себя, я дошел до границы участка и там победно воткнул лопату в землю, словно водрузив знамя.
Хозяйка поманила меня в домик. Войдя внутрь, я заметил хорошо накрытый стол, на нем дымящийся паром самовар, богатую закуску, две рюмочки и маленькую бутылочку горячительного. Уселись, разлили по рюмкам. Я приготовился сказать красивый тост и в этот момент заметил, что входная дверь качнулась, будто от ветра. Но это был не ветер – на пороге стоял добрый молодец, ее муж…
Он во многом походил на Илью Муромца. Не говоря ни слова, Муромец стремительно приближался ко мне, видимо, с целью «знакомства». При знакомстве он ласково «погладил» меня сначала правой рукой, потом левой. Я не помню, как вылетел из домика и, не разбирая дороги, лесом и полем почесал в город.
Но съездил все же не зря. Я приобрел бесценный опыт, который позволяет мне сказать: «Мужики, не клюйте ни на какую наживку. Слишком больно она колется».
Как Петрович собирает грибы
В осеннее ненастье Петрович завел разговор о грибах. С особым пристрастием он почему-то рассказывал об опятах. Наверное, из-за того, что с ними он познакомился раньше остальных грибов, еще в детстве. А судьба выдала ему детство сиротское: отец погиб на фронте в 1942 году, а мать, простудившись на тяжелой колхозной работе, умерла в 1952-м, когда Петровичу исполнилось только 10 лет. Его и сестренку Валю поднимала и всеми силами старалась вывести в люди бабушка Акулина – мать отца. С превеликим трудом она держала корову – деревенскую кормилицу. В связи с этим летом приходилось пасти на выгоне по очереди стадо.
После затяжных дождей на холмах и в суходолах трава росла быстро, и под ее покровом на земле развивалась грибница: вырастали мелкие грибы – луговые опята. Петрович ласково называет их «луговичками». Послевоенное время было скудное, не хлебосольное. Луговички охотно собирали, измельчали и добавляли в суп, как заменитель мясного фарша, запах которого, особенно в летнюю пору, в деревне практически не знали.
Луговые опята растут дружно, рисуя на земле какие-то замысловатые кривые дорожки. Собирать их довольно просто и бесхитростно: им просто негде спрятаться в отличие от лесных опят. Внешне луговые и лесные опята мало чем отличаются друг от друга. Разве только тем, что у луговых отсутствует на ножке нежное, как будто из ваты, светлое маленькое колечко, которое украшает лесные.
Собирать лесных опят Петровича учила бабушка, как впрочем и многому остальному. У нее была целая грибная наука: она определяла даже момент времени, когда заводятся грибы. Случится, скажем, в разгар лета после дождей густой теплый туман – иди через пяток дней в лес и собирай пеньковые опята. Они появляются на пнях дружно, как будто по чьей-то неведомой команде. По земле же они распространяются позднее, если в лесу достаточно влаги и гниющего валежника.
Бабушка показывала маленькому Петровичу возле каких деревьев особенно любят прятаться опята. Она так и говорила, что их надо искать
возле березы, липы, клена, дуба, орешника. Там они заводятся охотнее всего. Хотя, конечно, не избегают осину, сосну, ель и другие породы деревьев. Но возле этих деревьев они встречаются все же реже.
