Анастасия Львовна в последний день года, а также первого, второго января отдыхала. «И как хорошо, — думала она, — хоть несколько дней проведу с семьей». В душе творилась неразбериха: ее не тянуло в больницу, как прежде, наверное, потому что Виталия уже выписали.
В дни дежурства он часто приходил к ней в кабинет, садился в кресло и молча сидел — просто наслаждался ее присутствием, вглядываясь в любимые черты. Анастасия Львовна в эти минуты чувствовала себя неловко.
— Виталий, зачем приходишь, ты же знаешь, мне нужно работать, я не могу отвлекаться на разговоры — очень много дел.
— А ты не отвлекайся, работай себе и только. Я просто посмотрю на тебя, запомню эти мгновения и уйду. На некоторое время впечатлений хватит, — и, помолчав, добавил: — Удивительно красиво ты работаешь, даже самому захотелось вернуться в медицину. Знаешь, я никогда не забывал о тебе…
Анастасия Львовна остановила речь мужчины весьма резонным вопросом:
— Ты же должен понимать, женатому мужчине не пристало вот так приходить на аудиенцию к женщине? Как доктор по твоему заболеванию я уже все давно разъяснила. Что еще?
— Но ведь ты — мой друг, разве нет? А это ко многому обязывает.
— К чему, например?
— К искренности и теплоте чувств, к доверию и открытости.
— Но не в рабочее время.
— Я понял. Будем встречаться в нерабочее, — поймал ее на слове Виталий.
— Расскажи об этом своей жене, думаю, она не одобрит твое предложение.
— Давай не будем говорить о том, что будет позже, я хочу видеть тебя сейчас. И даю слово: буду молчать, не стану отвлекать тебя своими бестолковыми разговорами, хотя ты о себе так ничего и не рассказала.
Вечером, перед самым Новым годом к детям пришел Илья Николаевич с поздравлениями и подарками по случаю праздника. Анастасия Львовна, пригласив его в квартиру, намекнула, что на совместное празднование Нового года рассчитывать не следует.
— Но ведь у меня же здесь дети, я хочу с ними встретить праздник. Вряд ли они захотят оставить мать и уйти из дома в отцовскую холостяцкую берлогу.
— Вот и поздравь их сейчас, а дальше празднуй со своей новой пассией.
— Нет у меня новой. Мне и старой хватило. Все позади.
— Все позади. Но недолго обернуться! — заметила, вспомнив недалекое прошлое, Анастасия Львовна.
— Настя, когда же ты поймешь, что мне никто, кроме вас не нужен. Я без детей задыхаюсь, без тебя умираю, — в сердцах сказал Илья Николаевич. — Я даже кольцо приготовил, — он достал фиолетовую коробочку с ювелирным украшением и подал его бывшей жене. — Выходи за меня замуж, обещаю, буду тебе хранить верность до конца моих дней.
Анастасия Львовна молчала. Что она могла сказать? Что поздно, все поздно? Он убил когда-то ростки любви, уничтожил их с корнями, а может, и любви никакой вообще не было ни у него, ни у нее? Стоп. Откуда она вообще знает, какой должна быть любовь? — спрашивала она у себя и отвечала: знает, потому что любила. Но забыла уже все про это чувство.
— Ты меня по-прежнему ненавидишь. Но ненависть — это отрицательно заряженная любовь, — сказал он.
— Я не могу тебя ненавидеть. Ты отец моих детей. Здесь другое. Ты очень добрый и заботливый, и я хотела бы, чтобы все сложилось иначе. Но вижу, что у нашего брака нет будущего, просто мы по-разному понимаем обычные вещи, поэтому должна сказать «нет». И ты прав, здесь твои дети, и праздновать Новый год мы будем вместе. Ради них, ради детей.
***
Во время зимних каникул на страничку Влада поступило сообщение от Изольды: нужно встретиться. «Странно, — подумал парень, — что Сольдо от меня нужно?»
— Влад, — сказала Брахман, гуляя по заснеженным улицам, — может, отправимся в кафе или еще куда? Холодно.
— Может, ты мне просто расскажешь, по какой причине меня выдернула из дома, и разойдемся?
— Нет. Так просто не получится.
— Хорошо, пойдем ко мне на чай. А то у тебя бываю часто, а ты у меня вообще никогда не была. Заодно и с моей мамой познакомишься, она как раз дома.
— Отлично. Я согласна.
Анастасия Львовна была рада гостье, она много слышала о девушке, которая помогла Владу организовать занятия с репетитором-иностранцем. Пригласив ее к столу, женщина сказала:
— А сейчас все вместе будем пить чай с пирожными, вы не против, Изольда?
— Нет-нет, я только за: на улице такой мороз. Влад, слышал, Лариска Старухина с родителями улетела в Турцию на новогодние праздники, в Инстаграме выложила кучу фотографий. Нашла, чем хвастать, как будто в Америку отправилась. Мы вдоль и поперек исколесили всю Европу — и то я молчу.
— Как говорит папа: «Береги родину — отдыхай за границей», — прокомментировала слова гостьи Анастасия Львовна.
Влада на это ответила:
— А мы не были в Турции, отдыхали в Испании, Германии, Франции, Греции, Египте, где еще мам?
— В Российской Федерации, дочь, — улыбаясь, ответила женщина.
— У нее родители не врачи, не рабочие и не полицейские, могли бы себе позволить что-то более существенное, — вставила свои пять копеек Изольда.
— Служащие, на самом деле, не так много зарабатывают, если не воруют, — ответила Анастасия Львовна. Кстати, а чем занимаются ее родители в Администрации города?
