Кажется, это не совсем человек. А то и вообще не человек. Или у меня послеобморочные галлюцинации. Минуту назад седоволосый как бы изошел зыбью, потом растаял, так что его совершенно не стало, а потом заново соткался – тогда-то в его руках и появился кувшин с водой. Симулякр? Психокинетическая сущность? Похоже на то. Нам про них рассказывали в Академии. Что они способны курсировать между планами. Переходить из телесного состояния в бестелесное. И что своей воли у них нет. И что с этим связаны четыре закона поведения симулякров. Ладно, с первым гостем, считай, разобрались.
Кто там следующий?
Вход сторожит симпатичная смуглая брюнетка. Скуластая, в теле. Держится уверенно, но бдительно – то и дело поглядывает в коридор. Под курткой у нее пистолет: вроде как припрятан, но рука ее слишком очевидно дежурит у пояса. Странно. Как будто она не от меня охраняет проход, а наоборот: следит, чтобы кто-нибудь не нагрянул снаружи.
И наконец, третья из трех, медноволосая. Бледное лицо. Темные подвижные глаза. Высокий лоб, перечеркнутый прямой прядью. Легкая изгибистая фигура. Она что-то среднее между девочкой и девушкой. Вся новенькая и свежая. Но как будто хочет казаться взрослее. И этот-то образ, поровну милый и соблазнительный… Этот-то взгляд, содержащий некоторое требование…
– Вы одна из них! – Я уверен, что она поймет меня.
– Нет. – Она вздыхает, то ли сокрушенно, то ли сконфуженно, слегка морща нос. – Это долгая история…
– На которую у нас нет времени, – одергивает нас метиска.
Опираясь на каменную стену, встаю, сопровождаемый хрустом в коленях.
– Меня устроит короткая версия.
Рыжеволосая девушка переглядывается со спутницей. Та пожимает плечами.
– Меня зовут София. Это Саския. А это… барон Фальтенеро, местный призрак. Вас похитили ведьмы, а мы пришли спасти вас. И у нас правда времени в обрез.
Значит, все-таки ведьмы! Не то чтобы я не начал догадываться. Просто… Я же всегда думал, что каста наделенных магией женщин – политический миф. Вся эта охота на ведьм после Великой Резни. Инквизиция и РКС тогда отправили на эшафот стольких людей! Там были и виновные, и невиновные в колдовстве. И невиновных гораздо больше. Настоящие ведьмы затерялись среди них. А сейчас, выходит, это именно та крепко сбитая, но тайная корпорация, от разоблачения которой РКС были вынуждены отречься. Публично и с извинениями. Признав, что сильно преувеличили ее масштабы.
Надо скорее связаться с людьми Ноткера.
Значит, все-таки ведьмы…
Из клуба «Чумной барак» меня привезли к каким-то развалинам, бросили в подземелье. Дали мне что-то выпить, и я им выложил все, что знал. И про Лаврелион. И про мое расследование. А спасло-то меня, похоже, как раз то, чего я не знал. Вернее, не помнил… Они уж хотели меня пытать, да подоспела та, которая умеет сканировать мозг. Она и сказала, что эти воспоминания так просто не достать. И тогда они решили забраться мне куда-то совсем уж глубоко – в самый дремучий слой, илистое дно, не доступное даже моему сознанию. И помог им все тот же кулон, маленькое украшение Лоры Камеды, взятое мною из морга… Вот же оно, на полу.
Я наклоняюсь – ох зря! – чуть сознание не потерял… Думал, расплещу мозговое вещество… Поднимаю амулет. От подвески мало что осталось. Только пара осколков в оправе.
– Это Фальтенеро ее разбил, – говорит София. – Когда мы зашли, вы тут сидели, слегка не в себе. Что-то бормотали. Что-то насчет золотого века и очищения. А эта вещица полыхала синим. Фальтенеро ее разбил. После этого вы пришли в себя.
Киваю. От бледного огня до сих пор пятна в глазах… За ночь Лорин амулет впитал целую уйму моих воспоминаний, и каких! – я и не думал, что они где-то там уцелели. Даже грудь кормилицы вспомнил. И первое свое ребячье побуждение к справедливости, совпавшее у меня с другим побуждением…
Мне пять лет. Или около того. Я играю в доме и застаю во флигеле нашу экономку, Луэллу, в слезах, с расцветающим под глазом синяком, пытаюсь ее утешить, но почему-то навлекаю еще бо2льшие слезы – и она прижимает меня к себе, прижимает, словно это меня надо жалеть, и что-то всхлипывает про лесного тролля, который поколотил ее на заднем дворе. И я ей твердо обещаю, что убью всех троллей в округе. И так она меня прижимает, так я объят горячим, молодым и упругим… Что происходит со мной естественное, хотя, может, и преждевременное дело. На том она и убегает прочь. А потом и увольняется…
Подумать только… Лишь этой ночью я осознал, что не было никакого тролля. Что на заднем дворе Луэллу мог подстеречь только мой дядя. И что я со своим твердым маленьким обещанием – ее не утешил, а окончательно дал понять, что житья ей в нашем доме не будет.
И про Лаврелион что-то всплыло… Закрытые для меня воспоминания. Ведьмы хотели перенести их внутрь амулета, а потом извлечь и расшифровать.
– Господин Леннокс?
– Да. А вам по пути не попадался мой меч?
– Фальтенеро, как насчет меча?
Облик симулякра начинает мерцать. Вот сквозь него уже видна грань противоположного угла. Призрак исчезает. Я остаюсь наедине с девушками.
– Необычная у вас компания.
