Я прикрываю глаза, чтобы не дать ярости выплеснуться через взгляд. О взгляде позаботился, а вот чаем плеснул, когда ставил кружку на стол.
– Альпин, а как же тот ребенок на дороге? Да, это был призрак. Но вы не колебались ни секунды. По-моему, главная опасность для души таится вовсе не в колдовских амулетах.
Альпин усмехается. Половиной рта. Остаток лица, особенно глаза – не смеются. Совсем наоборот.
– Шеф был прав. Джуд Леннокс – адвокат иллюзий. Если бы каждый из нас последовал вашему примеру, скажите: кто бы вытащил вас из ловушки, в которую вы добровольно шагнули? Ах да, археологи из Томбрюке.
– Леннокс! Альпин! – Ноткер отнимает от губ сигарету, выпуская затяжную дымную струю и обводя нас неодобрительным взглядом. – Это еще что? Вы профессионалы или кто?
– Это я и пытаюсь сказать. – Альпин вскидывает руки по законам капитуляции. – Нужно быть профессионалами.
– Коллеги, прошу: разницу во мнениях давайте использовать как стратегическое преимущество. Леннокс, что же все-таки вы узнали? Сколько вы насчитали ведьм? Чего они хотели?
– Я насчитал четырех, но их больше. Намного больше. Одна из них читала мои мысли. Причем это работало в обе стороны. Поэтому я тоже кое-что увидел. Вернее, почувствовал. Они боятся. Ведьмовские общины сплочены вокруг особых существ, которых совсем мало, буквально единицы. Их называют Отворяющими. Они то ли жрецы ведьм, то ли вожди, то ли любовники. Но главным образом – поставщики магии. Если Отворяющих убить, то обречена вся община. Ведьмы сами начнут искать смерти. Это и произошло в Анерленго. Отворяющего из Анерленго убили примерно десять дней назад. С тех пор там гибли ведьмы. А здесь, в Лэ… На жизнь местного Отворяющего тоже покушались. Но он выжил. Поэтому и смертей у нас гораздо меньше. Проблема в том, что ведьмы думают, будто это мы охотимся на них. Рыцари Круглого Стола. Или инквизиция. Если мы хотим избежать войны, нужно их скорее в этом разубедить.
Ноткер вздыхает, выпуская через ноздри сизое облачко.
– Поздновато для дипломатии… Ведьмы уже начали войну. В Анерленго объявлен карантин. А про чуму они ничего не говорили?
– Я впервые услышал про чуму от Альпина. И все еще не до конца понимаю…
– Все просто. В Анерленго чума. Вспышки заболевания зафиксированы по всей провинции. И это не бубонная зараза, с которой можно бороться антибиотиками и сывороткой. Это чума колдовская, насланная. Жемчужная болезнь. Если заразился – смерть. Вакцины от нее не существует. По крайней мере у людей ее нет. С такой напастью орден уже однажды сталкивался.
– Во времена охоты на ведьм.
– Именно. Это случилось в первые же годы после Великой Резни. Трудные времена. Пакт РКС и инквизиции. Поиски врагов внутри королевства – тех, кто хотел лишить нас великой победы. Анархистов, пацифистов, еретиков, колдунов и другой богемной сволочи. Мой отец тогда служил в ордене. Король Хьюлаф лично наградил его за доблесть. Настоящие патриоты делали все, чтобы искоренить супернатуральный элемент среди людей. Костры горели круглосуточно. Даже после заката было светло. Это называлось «Янтарные ночи». Отец говорил: еще месяц напряженной работы – и с магией в стране было бы покончено. Но когда оставалось совсем чуть-чуть, ведьмы нанесли ответный удар. Как загнанные в угол крысы. Наворожили чуму. Не поддававшийся лечению мор. И общество не прошло проверку на стойкость. Массы возроптали. Либералы взяли большинство в парламенте. Методы РКС заклеймили, орден заставили отступиться и покаяться. А ведьмы отозвали свои ядовитые чары. Воцарился мир…
– Вот только мир миру рознь, – хмыкает Альпин.
– Да. Мы предпочли мир преходящий, оплаченный малой кровью. Мы лишь расчистили сад от колдовских сорняков, а корни так и остались в земле. Ведьмы воспользовались затишьем, чтобы расплодиться, окрепнуть для нового удара. Думаю, винить нам остается только себя. Знаете, что самое страшное? Даже те, кто начал охоту на ведьм, люди вроде моего отца – под давлением парламента, сбитые с толку пацифистской пропагандой, даже они усомнились тогда в своей правоте. Мой отец умер два года назад. Муки совести свели его в могилу. Доживи он до этого дня… Он бы понял, что «Янтарные ночи» не были ошибкой. Ошибкой было погасить костры. А нам, господа, надо не повторить ошибки наших отцов.
– Вы считаете, что нынешняя чума в Анерленго – это возмездие за расправу над ведьмами?
– Ведьмы потеряли Анерленго. И теперь они заявляют нам: людям эта земля тоже не достанется. Это возмездие. И послание.
– И чем вы предлагаете ответить?
