– Вот бы просто быть там внизу со всеми. – Саския подняла воротник. – «Наслаждаться благами нормальности», как говорит Дана. Живут же одни спокойно, не дергаются, по сторонам не заглядываются, аренду платят вовремя. Пища у них умеренная, секс умеренный, вранье умеренное. А других почему-то вечно сносит к опасной окраине. Какого черта мы делаем на крыше?
София осторожно обхватила подругу за плечи и почувствовала, как та мелко дрожит.
– Мне самой страшно. Но знаешь, я не думаю, что нам угрожает настоящая опасность. Я не думаю, что это ловушка. Марина – странная особа, но ее послушать, так это они нас должны бояться. Мне и совестно, что я тебя в это втянула, и радостно, что ты со мной. Одна бы я точно не пошла.
– Да все нормально, детка. Просто здесь чертовски холодно. Давай уже начинай ворожить, пока мы не околели совсем.
София сняла со спины рюкзак и, расстегнув молнию, извлекла из него диковинное подношение Марины.
Что там говорила ведьма?…
«Выберете с подругой любой высотный дом. Главное, убедитесь, что в доме имеется лифт. Если он вдруг не работает, не страшно. Так даже лучше. Разве что наверх придется подыматься пешком. Проберитесь на крышу. Тут основное условие – сделать это до полуночи, потому как данный вид магии имеет весьма ограниченный срок годности. За минуту до полуночи поверните ключ в шкатулке до упора, чтобы завести механизм. Заиграет мелодия, но слушать ее до конца не нужно и даже опасно. Как только услышите музыку, поставьте шкатулку на пол – или на любую другую поверхность, смотря что там будет, на крыше. А сами – как можно быстрее возвращайтесь в здание и вызывайте лифт. Даже если он до этого не работал, то сейчас должен заработать. Несколько секунд роли не играют, но делать все нужно в темпе. Запомнили?»
София сверилась с часами. Стиснув коробку так, что побелели пальцы, – только бы не уронить! – она несколько раз повернула ключик завода. Деревянные стенки шкатулки завибрировали, когда упрятанный внутри механизм стал раскручиваться, обдавая девушек кроткими звуками незнакомой мелодии. Но это не было механическое блямканье, трогательное в своей простоте, которым отзывается металлическая гребенка, задеваемая при обороте цилиндра железными колышками. Звук шел даже не из коробки. Вместо этого самый воздух вокруг задрожал, будто на крыше играл целый оркестр, бестелесный и невидимый, но вобравший в себя и струнные, и ударные, и духовые инструменты. Поначалу робкая и серебристая, мелодия наливалась силой, крепла, словно струны становились толще и туже, а флейтам на подмогу пришли трубы, сделанные из костей драконов.
– София, чего мы ждем? – Саския, бледная и четкая в свете луны, в который раз убрала с лица волосы, не уставая проигрывать ветру.
Все еще не оправившись от замешательства, София поставила шкатулку на пол. Пора было идти. Уже у выхода девушка обернулась, рассчитывая, что бесплотные музыканты вот-вот покажут себя, – будто нельзя было приступить к этим пронизывающим аккордам и сохранить инкогнито. Но на крыше было по-прежнему пусто, лишь музыкальный ящичек зиял на голой поверхности как нечто, к чему не следует прикасаться и о чем нужно известить блюстителей правопорядка.
Девушки сбежали по лестнице. София несколько раз утопила кнопку лифта. Двери с шорохом разъехались в разные стороны.
«Музыкальная шкатулка откроет проход в заповедное место, которое в наших гримуарах называется шабаш-зоной. Но между собой мы зовем его просто… Хотя нет, пожалею ваши пуританские уши. В прежние времена вам бы пришлось прыгнуть с вершины башни, а теперь, чтобы переправить ведьму в „шабаш-зону“, сгодится и кабина лифта. Когда окажетесь внутри, дождитесь, пока закроются двери, или нажмите кнопку закрывания дверей. После этого нажмите еще одну кнопку – связи с диспетчером. Если вы не слишком промедлили и музыка на крыше все еще играет, то вы услышите голос демона…»
– Назовите себя.
– Э… – Оглянувшись на Саскию, София наклонилась к переговорному устройству. – София Верна… недоведьма.
Вообще-то девушка не планировала сродняться с гадким Марининым словечком. Она сама не ожидала, что вспомнит его и тем более что оно придется ей по вкусу – как эмблема вызова, упорства в своей неполноценности. Но лучше уж так, чем быть одной из них, решила София.
– Саския Симплерати, – торопливо произнесла Саския, надеясь, что демон не успеет уловить азарт неповиновения в голосе подруги. Софию же она наделила взглядом, который говорил: «Послушай, недоведьма, я буду признательна, если для самоутверждения ты используешь другую возможность. Например, когда меня не будет рядом. А сегодня давай постараемся просто остаться в живых?»
– Вы есть в списке. Добро пожаловать, – отозвалось переговорное устройство.
Где-то наверху лязгнули стальные тросы, и кабина лифта пришла в движение – во всяком случае, должна была прийти, хотя судя по обычным вестибулярным ощущениям, могла и по-прежнему стоять на месте: если какое-то движение и чувствовалось, то только благодаря нарастанию гула, в определенный момент распавшемуся на отдельные голоса и звуки музыки.
