– Еще совещается. С другими старшими ведьмами. Обсуждают события в Анерленго… Черт, Марина меня точно убьет! Если что, я вам ничего не говорила. Выпить что-нибудь хотите? Есть там какое-то винишко, я в нем не очень разбираюсь… А если надо взбодриться, то вон там наливают кофе с лягушачьим порошком. Да, да, все сначала кривятся, а потом кружками хлещут. А вы купальники не взяли? Ну, можно и голыми искупаться. И вообще, не церемоньтесь. Захотите в туалет – пожалуйста, в любом месте, которое по душе. Тут никто никого не стесняется.
София подумывала согласиться на вино, но перспектива справлять нужду при всем ведьмовском сообществе ее озадачила. Хоть вообще не пей. Или уж пей, да так, чтобы и правда – до полного забвения приличий.
– А где это мы? Что за Шалавник такой?
– Шалавник – это каждый раз новое место. Для конспирации. На этот раз выбрали один из Драконовых островов. Они дрейфуют, меняют местоположение, так отследить еще сложнее. Это ведь на самом деле не острова никакие, а туши гигантских доисторических драконов. Они спят уже много веков, но, по некоторым пророчествам, когда-нибудь да проснутся. Поэтому здесь земля такая дешевая, а люди все равно почти не селятся.
София переглянулась с подругой. О том, чтобы мочиться на спящего дракона, не могло быть и речи. Выпивка отменялась.
– Сестры мои, – раздался голос где-то поблизости.
Девушки завертели головами, но Валерия показала вдаль, на острие скальной кручи, что вспарывала космы прибрежных зарослей. На вершине стояла женщина – тонкий силуэт, очерченный пурпурным небом. Фигурка была крошечной, и все же София отчетливо различила горделивую прямизну спины, шрам, вьющийся по предплечью, и даже опаловый лед в глазах ведьмы. Это была Марина.
Расстояние почему-то не имело особого значения в этом месте. Не нужно было стоять близко, чтобы отчетливо слышать каждое Маринино слово, сказанное спокойным тихим голосом. Не нужно было вглядываться, да и вообще необязательно было смотреть, задрав голову, туда, где стояла ведьма. София просто чувствовала все, что происходило на вершине. Толчки и струение ветра там, в вышине. Острые запахи моря. Колоссальность простора, открывавшегося оттуда. Ей даже почудилось, что она видит с высоты пляж, и ведьм на нем, и растерянную себя. Кажется, Софию качнуло, потому что она обнаружила, что Валерия и Саския одновременно придерживают ее за руки.
– По всей стране сегодня проходят шабаши, – продолжила Марина после небольшого молчания, выдержанного, как показалось Софии, только за тем, чтобы дать ей прийти в себя. – Везде, кроме Анерленго. Целая провинция стерта с магической карты королевства за каких-то пять дней. Это трагедия, человеческая и экологическая, и пока мы не знаем, кто за ней стоит. Слишком мало времени прошло, чтобы души наших сестер оправились от смерти и мы могли обратиться к ним за советом. Удар, нанесенный в самое уязвимое место нашей корпорации, мог быть и случаен. Но мы должны и будем готовиться к худшему. Мы будем исходить из того, что некто знает, как эффективнее всего уничтожать ведьм. Мы будем исходить из того, что именно в этом его намерение. Нам не впервой. История ведьм никогда не знала длительного затишья или процветания. Нас веками преследовали, жгли на кострах и ненавидели наши же соплеменники, такие же смертные, как мы. Но те, кто травил нас, оказали нам услугу – они научили нас выживать. Учеба была суровой. Плеть и раскаленный металл вместо розог. Помните? Конечно же, помните. У половины из вас грудь изуродована клеймом ведьмы, а спины иссечены до костей. Нашей периной была гнилая солома застенков, а украшениями – кандалы. Но наши педагоги старались не напрасно: мы выживали до сих пор, и нет ни тени сомнения, что будем выживать и впредь. Каждая из нас – это солдат. А наш воинский долг, долг перед самими собой – не дать повториться тому, что произошло в Анерленго. Это значит – обезопасить нашего Отворяющего.
«Это она про Соломона Лу», – догадалась София, припоминая, что чернокожий медиатор рассказывал, как он что-то кому-то отворяет.
– А что случилось-то в Анерленго? – шепотом спросила она у Валерии, и тотчас головы всех ведьм вокруг повернулись к ней. Очевидно, вопрос Софии облетел пляж – в силу того же волшебства, которое позволяло им без труда внимать далекой Марине. Услышала вопрос и Марина.
