- Но… почему Совет не упомянул об этом при оглашении испытания?
- Возможно, они сочли эту деталь… несущественной.
На несколько долгих мгновений воцарилась тишина. Лишь слабый гул ветра, гуляющего по коридорам, нарушал ее.
- Зачем тогда Вы говорите мне это? - спросил наконец юноша.
Думнонец немного помолчал и, посмотрев ему в прямо глаза, ответил:
- Просто не выношу несправедливости.
- Будьте осторожны, господин Тристан, - добавил Персиваль после небольшой паузы. - С чем бы Вам не пришлось столкнуться на севере, Вам потребуются все Ваши умения и навыки, чтобы вернуться живым. И вся Ваша удача.
И прежде, чем молодой наследник подобрал слова для ответа, он развернулся и зашагал обратно, оставив Тристана размышлять над услышанным в одиночестве.
Первые несколько дней путешествия прошли вполне спокойно. Каледония находилась строго на север от Логрии, и попасть туда было бы куда проще через Коннахт. Но проезжать через владения дома О’Нейлл у Тристана, по понятным причинам, не было никакого желания, поэтому он направился в путь из родного Корнуолла. Это сулило некоторый крюк и потерю драгоценного времени, но выбирать особенно не приходилось.
Отец отреагировал на тревожные известия удивительно спокойно и, после недолгого раздумья, поддержал инициативу своего отпрыска. Горвенал, поначалу, пытался протестовать, но под суровым взглядом короля быстро замолчал. Что именно подумал Марк и расценил ли он решение Совета как оскорбление в адрес своего Дома, осталось загадкой.
Едва очутившись за пределами королевства, юноша попал в совершенно иной мир. Магия ши не властвовала над этими землями, и это ощущалось во всем - в каждом дуновении ветра, аромате земли, журчании ручьев и шелесте листвы. Природа вроде и напоминала Логрию, но в тоже время в корне от нее отличалась. Буйные потоки неслись по камням, грозя принять любого неосторожного в свои смертоносные объятия. Равнины, сплошь покрытые зелеными шапками холмов с крутыми склонами, мешали верно определить расстояние и вовремя заметить приближение опасности. Густые, дремучие леса, подобно древнему лабиринту, заманивали путника в свои темные тонели, не собираясь выпускать назад. Даже деревья привычных пород здесь выглядели по-другому - кривые и изломанные, будто застывшие в безмолвной агонии, они истово тянулись вверх, распихивая друг друга в отчаянной борьбе за каждый глоток солнечного света. Ночами их тонкие сухие ветви походили на когтистые лапы чудовищ, протянувшиеся из темноты, чтобы схватить жертву. Какие бы силы ни хранили этот край, они были дикими и зловещими.
Он ехал через поросшие вереском равнины, открытые всем ветрам, спускался в приютившиеся среди скал укромные долины, и преодолевал прозрачные реки, что лениво текли меж зеленых холмов. Хвала духам, хотя бы небесные светила в этой недружелюбной стране оставались на месте - Солнце, Луна и звезды совершали все тот же путь по небосводу, и лишь это помогало Тристану не заблудиться и не сгинуть среди лесов и гор Каледонии.
