Ольгино замечание вызвало всеобщий смех, а Витька отчаянно покраснел. Я усмехнулся – впервые кто-то сумел смутить брата. Раньше подобное никому не удавалось.
Я быстро рассказал о записке, отправленной в контору Нарнаха и о дальнейших приключениях.
– Вот собственно и все, – закончил я.
Рон сидел опустив голову и глядя на деньги. Потом посмотрел на меня.
– Что ты будешь с ними делать?
Я пожал плечами.
– Вообще-то они принадлежат тебе. Конечно это лишь малая часть тех денег, что принадлежат тебе по праву, но…
Рон замотал головой.
– Не хочу! Мне не нужны эти деньги. Я не хочу ничего от дяди. Может он и не убивал моих родителей, но я не хочу ничего от него брать.
– Рон, не горячись, – попробовал успокоить его я. – Может сейчас тебе они и не нужны, но теперь у тебя есть сестра и тебе надо о ней заботиться. К тому же эти деньги не твоего дяди. Они по праву принадлежат тебе. И дело не в деньгах, а в том, как ты их используешь.
Рон неуверенно посмотрел на деньги, потом на Лейзу и, наконец, на меня.
– Энинг, – вдруг жалобно заговорил он. – А если я возьму эти деньги, то мы останемся друзьями?
Я расхохотался. Следом рассмеялся весь зал. Все еще смеясь, я притянул Рона к себе.
– Дурачок ты. При чем здесь деньги? Разве они что-нибудь меняют?
– Но я не хочу становиться таким, как Танька! Ты сам говорил, что раньше она была хорошей, а когда разбогатела, то стала такой…
– Рон, запомни, здесь виноваты не деньги, а люди. Если люди сами захотят стать скотиной, то они станут ей, вне зависимости от того, есть у них деньги или нет. Но если человек настоящий, то он и с деньгами и без останется человеком. Всегда. Танька посчитала, что деньги сделали ее выше всех, и в результате стала скотиной. Но ты ведь не такой?
Рон затряс головой.
– Энинг, если ты увидишь, что из-за денег я начну делать глупости, то надавай мне по шее. Ладно?
– Обязательно, – весело заметил я. – А если я не дам, так тебе от Эльвинга достанется. Уж он-то церемониться не станет.
– Это точно, – пообещал Эльвинг. – Берегись теперь. А что скажет твоя сестра, Рон?
Рон удивленно посмотрел на Лейзу. Та за весь обед не проронила ни слова и смотрела только на меня. Сейчас она вдруг бросилась ко мне и неожиданно упала передо мной на колени, прикоснулась губами к моей руке. Я так растерялся, что попросту окаменел. Потом бросился ее поднимать.
– Ты что, рехнулась? – не очень вежливо спросил я. – Может, ты заболела?
– Благодарю вас, милорд! – горячо заговорила она. – Я не верила тогда вам, а теперь вижу, что вы действительно хотели помочь нам! Спасибо.
– Лейза, встань, пожалуйста. – Я растерянно оглянулся на маму. Та молча подошла к девушке и помогла ей встать. Лейза прижалась к ней и разрыдалась. Так, рыдающую, она и вывела ее из комнаты.
Рон отчаянно посмотрел на меня. Я кивнул, и тот выбежал следом.
– Бедная девочка, – прошептала Далила. – Представляю, каково ей пришлось в доме у дяди, если она без колебания согласилась так решительно изменить свою жизнь и отправиться, по сути, с совершенно незнакомым ей человеком. Энинг, прости ее за эту выходку, просто ей и в самом деле пришлось несладко, а тут вдруг оказалось, что не только никто не собирается насильно выдавать ее замуж, но и еще она нашла брата.
– Да я ничего. Ей и в самом деле пришлось несладко, – покачал я головой. – Но, думаю, это пройдет. К счастью, здесь есть кому позаботиться о ней. Мне придется, наверное, уже сегодня отправляться в столицу Тевтонии. Надо разобраться по поводу войны.
Мое заявление вызвало настоящий переполох в замке. Сразу нашлось множество желающих отправиться со мной. Почему-то все мои солдаты решили, что я сегодня же отправлюсь на Большой Остров штурмовать дворец Сверкающего и все боялись пропустить такое редкостное зрелище.
Отправиться в столицу сегодня мне так и не удалось. Далиле, совместно с Хоггардом и Терегием удалось убедить меня, что барону не подобает являться ко двору одному. Нужна подобающая свита. К тому же на официальное представление надлежит взять с собой и семью, чтобы представить ее двору. Одним словом, я потеряю все уважение, если заявлюсь в столицу один, без свиты. Я заявил, что плевать хотел на уважение всяких расфуфыриных идиотов, околачивающихся около трона. Для меня более важно уважение тех людей, которых уважаю сам. Далила в ответ заявила, что подобная точка зрения похвальна, но в данном случае стоит прислушаться к мнению тех, кто действительно понимает в дворцовых интригах. Устав спорить со мной, Далила призвала «тяжелую артиллерию», и Ольга полностью согласилась с мнением моих советчиков. Потом заявила, что я дурак и что если понадобится, она свяжет меня и повезет со всеми подобающими моему титулу почестями связанного в карете. Перед такой перспективой я вынужден капитулировать. Отъезд назначили на следующий день в полдень.
