Аккуратно переступая через трупы и прислушиваясь к мертвой тишине в своем убежище, охотница зашла в комнату Сончже и очутилась на поле боя. Она изо всех сил боролась с внутренним желанием убежать отсюда и никогда не возвращаться. В помещении повсюду была кровь, оторванные части тел. Даже не успев приглядеться к открывающейся картине, Алиса не успела сдержать рвотный рефлекс, лишь отступив обратно в коридор. После короткого извержения, она решила осмотреть комнату вампира в поисках хоть кого-то из знакомых лиц в надежде их не найти. Хаос в помещении говорил о том, что в нем происходило, возможно, основное сражение с незваными гостями. Вся мебель была разломана и разбросана. Оборудование Сончже пострадало даже сильнее, чем от гнева Алисы недавно. Казалось, что в комнате было что-то очень большое, неповоротливое, но злое и сильное. Что-то способное разорвать оборотней в волчьем обличии на куски и гнуть металл. Все были мертвы и обезображены настолько, что девушка не могла понять, кому принадлежали тела, и был ли среди этого праздника смерти кто-т о из ее команды.
Вдруг до Алисы донеслись стоны помощи, тихие, едва различимые, но такие отчетливые в мертвой тишине пустой квартиры. Охотница пошла на звук. По коридору она то и дело замечала открытыми и выломанными все двери, ведущие в тайные комнаты, где они прятали нажитое ими, не совсем легальное добро. Возможно, кто-то из ее команды пытался спрятаться в укрепленных помещениях, но их все равно находили. Везде был полнейших беспорядок. Алиса боялась. Она страшилась уже не того, что может найти тела своих друзей, а того, что тот, кто все это устроил, все еще в убежище. Прячется среди множества закоулков и комнат, дожидаясь ее, чтобы закончить свое черное дело. Прислушиваясь к каждому шороху, подросток оказался в комнате Ли. Там была та же обстановка, как в и в каждой комнате разрушенного логова охотников. Девушка осмотрелась в поисках источника звука среди того кошмара, которому позавидовали бы даже самые жестокие фильмы ужасов.
Стоны доносились из-под огромного опрокинутого шкафа. Алиса сначала не поняла, как под ним может кто-то остаться в живых. Она лично помогала перетаскивать всю мебель в комнаты и прекрасно знала, насколько тяжелым был этот платяной шкаф, которым Ли так гордилась, хвастаясь тем, что он похож на тот, что был в ее любимой части Хроник Нарнии. Он был очень тяжелый и громоздким, и Алиса решила, что ей показалось. Но стон вновь позвал на помощь.
Подросток обошел вокруг шкаф, и понял, что все же шанс выжить под ним был. Он лежал на правом боку, а левым он упирался в стену, образуя что-то вроде небольшой норы, тоннельчика, которого не было видно со стороны двери. Именно из этого укрытия и доносился звук. Алиса заглянула туда, опустившись на колени и все еще крепко сжимая в руках нож, как-будто это могло спасти ее от того, кто устроил весь этот кошмар. Вдруг охотница увидела Ли. Недолго думая, подросток взяла девушку за руки и вытянула ее из-под шкафа. У той были многочисленные раны, порезы, все глубокие и кровоточащие, но на вид они не походили на то, что ее ранили оборотни. Это были осколки, что-то острое, похожее на когти, но и они не принадлежали оборотням, и просто сильные гематомы от ударов. Дыхание девушки было глубоким и прерывистым из-за сильной боли. Стало понятно, что Ли уже доживала свои последние мгновенья, полные мучений и отчаяния. В ее глазах читались ужас от пережитого кошмара и страх перед тем, что ее ждет после смерти. Ведь она была ии остается демоном, и умерев, она непременно угодит в Ад, где полно ее старых знакомых, желающих поквитаться с ней хотя бы за то, что она предпочла смертную жизнь своему бессмертному правлению среди людей. Это было самым страшным будущим, которое ожидало Ли.
Вот почему ей ничего не снилось. Потому что она должна была умереть в ближайшее время и сны, в которых она должна была что-то предчувствовать ее покинули. Сегодня был ее срок, но никто этого не мог понять, хотя сама Ли в тайне ото всех прощалась со своей жизнью, потому что все чаще в отражениях видела себя в темных одеяниях, словно мертвец, но так и не осмелилась никому ничего рассказать. Со дня прихода Хамелеона Ли лишь пару раз пожаловалась на то, что она не может запомнить собственные сны, будто их и нет. Такого прежде не было за все годы жизни в смертном теле. Но все почему-то решили, что это хороший знак, что все будет хорошо и никто не умрет. Но реальность часто огорчает тех, кто надеется на лучшее и строит планы слишком рано. Ведь на самом деле потеря снов значил, что смерть Ли, а возможно, не только ее, была уже близка. Ли не сразу заметила Алису, блуждая затуманенным взглядом по комнате, даже не осознавая, что ее перемещали или прикасались к ней. Но поняв, кто склонился над ней, девушка немного успокоилась и даже перестала беспокойно что-то искать по комнате. Ее лицо слегка исказилось в подобие улыбки, но боль все-таки взяла свое, и лицо вновь приобрело вид безысходности и отчаяния.
