Вдруг охотница услышала едва различимый шорох за спиной. Слезы мгновенно высохли в ее глазах, от страха она даже не могла встать. Охотница услышала бешенный стук собственного сердца, сжимая рукоять своего единственного оружия до белых костяшек. Она резко обернулась, но не успела ничего сделать. Монстр со всей силы толкнул Алису, и она отлетела в сторону, сильно ударившись о стену и со стоном боли приземлилась на пол. Она увидела, как оборотни кидаются на монстра, аккуратно, с опаской, но очень самоотверженно пытаясь отвлечь чудовище от пытавшейся подняться на ноги охотницы. Она в конечном счете сдалась, но перед этим сделала одно движение рукой, метнув нож в лицо монстра. Она использовала оружие, как плеть, угодив врагу прямо в глаз, после чего вернула себе кленок и все ее тело онемело от жгучей боли. Кажется, она слышала хруст, когда приземлилась на пол, но звуки драки совсем рядом были слишком громкими, чтобы быть уверенной в том, что это были ее кости.
Оставаясь в полусознательном состоянии, охотница смогла разглядеть, как чудовище, раскидав оборотней в стороны с жутким ревом боли из-за искусанных рук и ног, посмотрело в ее сторону одним оставшимся глазом, словно извиняясь и сожалея о том, что произошло, а затем выбежало прочь из здания, с диким грохотом снося все на своем пути. Оно было поистине ужасно и пугающе. Непострадавший глаз с почти вертикальным разрезом не источал и намека на душу, как и у остальных монстров, которые не помнили, что были когда-то людьми. А те мимолетные чувства, скорее всего, были ни чем иным, как просто воображением Алисы, разыгравшимся из-за травмы головы. Ее монстр был таким. В нем не было жизни, только ненависть и желание убивать, и глаз это подтверждал, напоминая глаза восставших мертвецов, свежих, неразложившихся, но все же подвергшихся необратимым изменениям. Нос у монстра отсутствовал полностью. На его месте были две небольшие щели, которые раздувались при дыхании, словно ноздри у лошадей. Нижняя челюсть была очень массивной и крепилась к остальному черепу лишь мышцами сзади, позволяя раскрывать пасть на максимум. Зубы огромны и немного выдвинуты вперед, как у хищной рыбы. Все зубы — клыки. Кожа серая, словно пепел, блеклая, тусклая, без волосяного покрова. Она обтягивала кости и мышцы так сильно, что было заметно, как сильно деформирован череп этого монстра. Охотница смогла разглядеть лишь лицо монстра, которое на мгновение повернулось к ней, после чего убийца очень быстро скрылся. Но она запомнила увиденное до мельчайших подробностей, как делала это всегда, когда встречала нового монстра, чтобы после зарисовать его в своем дневнике с подробным описанием и способом убийства. Его морда отложилась ее памяти на всю жизнь, чтобы в конечном счете эта картина сыграла с ней злую шутку. Последними, что Алиса услышала, были звуки сигнализации авто и чей-то знакомый мужской голос:
— Все хорошо, ты в безопасности.
Охотница почувствовала, как кто-то взял ее на руки, и окончательно отрубилась. Она больше не волновалась, что с ней будет. Она не смогла ничего изменить. Но то, что произошло, изменит ее навсегда.
— Ты уверен, что ее можно приводить к нам? — поинтересовался высокий смуглый брюнет, догоняя друга. — Вожаку это может не понравиться.
— Она ему понравилась. К тому же она заботилась о нашем благодетеле столько лет. Она спасла ему жизнь. Нельзя ее оставлять здесь, — ответил ему строго друг. — Тэмин, нужно будет отправить сюда зачистку. Пусть соберут все, что уцелело, а тела похоронят в огне. И ее команду тоже. Они это заслужили, — обратился он ко второму оборотню, который кивнул в знак согласия и, запрыгнув в одно из трех припаркованных дорогих авто, помчался по улицам Лондона к докам, чтобы передать послание старшего. Второй, тот, кто все еще сомневался в дружбе с охотницей столь знаменитой, как Алиса, открыл дверь другого автомобиля, позволяя другу положить ее тело в автомобиль.
— Я знаю, что Франку она нравится. И тебе тоже. Я не слепой и не глухой. Ты ввязался в драку только из-за нее. Но разве мы можем ей доверять после того, как выяснилось, что монстр один из ее команды? — не унимался волк.
— Она только что спасла тебе жизнь, а ты все еще сомневаешься. Типичный волк, — усмехнулся собеседник. — Джонатан, ты лично привел в нашу стаю троих людей, но не позволяешь мне привести одного? — обратился он к недовольному юноше.
— Она охотница, а не человек. К тому же, ты в курсе, что она твоего деда старше? Извращенец, — усмехнулся брюнет, слегка ударив ладонью друга по плечу, отступая к своей машине.
— Правда? — сделал вид, что удивился тот. — А внешне и не скажешь.
— Если тебе понравилась ее внешность, то дела еще хуже. Теперь я точно не позволю своей сестре с тобой играть, педофил, — смело заявил парень пригрозив пальцем, прежде чем сесть за руль. Посмотрев на него, собеседник с улыбкой покачал головой и сел в свое авто.
