Охотница на мир задумалась над словами монстра. Перед глазами Алисы тут же одно за другим всплыли наполненные страхом лица тех, кого она уничтожала на протяжении семидесяти лет. Она вспомнила те времена, когда жажда очистить мир людей от монстров была настолько сильна, что заглушала любое проявление жалости, а осознание того, что монстры — неотъемлемая часть мира людей, первобытная и неуничтожимая, еще не пришло в воспаленное жаждой мести сердце. Но Сончже был прав: многие из тех, кого Алиса покарала в первые годы своей миссии и понятия не имели о том, что они такое. Но Алису это не останавливало. Она убивала всех без исключения.
— Это ты монстр, не я. Я всегда был таким, я таким родился. Это, — он развел курой, показывая множество изувеченных тел, — моя природа. А твоя изначально была природа жертвы. Ты человек, и всегда им будешь. — В то же мгновение нездоровый огонек в глазах монстра на время погас, и в них вновь зародился холод. — Но ты предпочла участь монстра. Ты — убийца, жестокий, хладнокровный и самый глупый из всех, что мне доводилось встречать. От твоих рук погибло больше невинных, чем от лап всех монстров, которым не повезло попасться тебе под руки. Ты думаешь, Сончже сказал тебе правду, что он просто хотел перекусить пьяной проституткой? — удивился монстр. — Да тебя заказали. Ты так пугала людей, что даже они желали тебе смерти. Я бы убил тебя, но меня ослепил свет. А когда я очнулся, выяснилось, что я был под ним целых сорок лет, а моим телом управлял какой-то милый, добрый мальчик, — с откровенной брезгливостью заявил он. — Ты должна была понести наказание за свои дела, но в итоге превратилась в милую и могущественную спасительницу, и все словно забыли, откуда у тебя такая большая популярность.
От этих слов Алисе стало откровенно не по себе. Она словно посмотрела на себя со стороны и, наконец, осознала, что творила все эти годы бесчинства и хаос, побуждая сверхъестественных существ и людей, знающих о существовании темного мира. Наблюдая за охотницей и ее осознанием, монстр не скрывал своей радости в надменной улыбке, упиваясь тем, что смог выбить оппонента из колеи и засомневаться в правдивости намерений, поэтому, выдержав непродолжительную паузу он продолжил:
— Да, мы безусловно разные, милая Алиса, но лишь только в одном. Я с самого начала осознавал, кто я и что делаю, получая от этого огромное удовольствие и наслаждаясь процессом. Ты же прикрывала свои убийства добрыми намерениями, а себя чуть ли не ангелом считала, и остальным это внушила. Но ты всегда была чудовищем. Как только впервые убила, стала им. И знаешь что? В этом твоя самая большая слабость! — с этими словами Сончже быстро подошел к Алисе и ударил ее по лицу рукой наотмашь с такой силой, что охотница пролетела несколько метров и неудачно приземлилась среди гниющих останков, сильно ударившись спиной о край крыши и чудом не вылетев с нее. Девушку оглушила сильная боль. Она перестала понимать, где находится. Глаза застелила белая пелена, а дыхание сперло от удара. Она попыталась подняться, но ничего не выходило.
В этот момент тело Сончже начало трансформацию из того, кого Алиса знала долгие годы, в того, к кому она не чувствовала ничего, кроме ненависти. Вампир стал быстро расти. Оставшаяся одежда затрещала по швам, готовая порваться в любой момент и полностью обнажить его темно-серую, словно пепел, кожу, лишенную хоть какого-то признака жизни. Его тело стало похоже на скелет, обтянутый кожей. Оставшаяся рука деформировалась: пальцы срослись и вытянулись в длинное щупальце, на конце которого образовался длинный острый шип. Сзади вырос толстый и довольно длинный хвост, весь покрытый шипами. Ноги стали похожи на лапы худой облезлой собаки. Но пальцы его босых ног больше напоминали лапы хищной птицы. Нос и уши исчезли, оставив на своем месте узкие щели, через которые он лишь лучше чувствовал запахи и слышал звуки. Он неприятно поморщился, когда гнилостный запах плоти заполнил его легкие, вызывая во всем организме спазм. Единственный глаз налился чернотой, которой была полна его душа. Зубы встали под углом наружу, и ухмылка превратилась в оскал. Все это вместе вызывало страх и панику у любого, кто видел полное преображение монстра во всех деталях, но Алиса, озабоченная больше целостностью своего позвоночника после приземления, едва ли обращала на происходящее должное внимание. Она лишь бросала беглые взгляды на источник неприятного, булькающего рыка. От прежнего юноши, сохранившего красоту несмотря на все раны и увечья, не осталось и следа.
