Я испугалась. Что он теперь делать будет? Сдаст меня им и спасет стаю? Конечно, сдаст. Оборотни к банши нежных чувств никогда не испытывали, не говоря уже о том, что у них проклятые на пороге топчутся.
— Хватит хмуриться, красавица. Я не за тем сюда пришел и все рассказал, чтоб карателям тебя на блюдечке подать, — он усмехнулся, оперся о косяк спиной и сложил руки на груди. — Давай, рассказывай, будем вместе думать, как тебя из города вывести незаметно.
— Правильно, прямо в пасть степным ликанам. Как раз третий день полнолуния. Даже косточек не останется, чтобы засвидетельствовать мою кончину.
— Опять царапаться пытаешься, кошечка? Успокойся. Я помочь хочу.
— С чего бы это? — я недоверчиво подняла правую бровь.
— С того, что одна баши когда-то давно очень помогла мне. Хочу вернуть долг.
— Я не та банши.
— Знаю, ту убили, а значит, вернуть долг я могу только ее соплеменнице.
— И что же она такого сделала?
Ван на коленях пошевелился, причмокнул во сне и снова засопел.
— У тебя ноги еще не отвалились? — огонек подозрительно глянул на Вана.
— Тебя мои ноги вообще не должны волновать, рассказывай.
— Ну что ты опять шипишь на меня, я же не рычу.
— Еще чего не хватало.
— Злая ты, — насупился мужчина, явно наигранно. — Ладно. Когда мне было двенадцать весен, к нам на постой пришла женщина. Моя мать, как хозяйка, помогла ей устроиться. На пятый рассвет мы услышали истошный крик. Он как ледяной тайфун сковал наши сердца. Отец сказал тогда: «Смерть пришла». Я не понял смысла. Не понял и, когда мама не вышла работать в таверну, а осталась со мной и младшим братом на весь день. Она пела нам песни, рассказывала сказки, играла с нами и каждую минуту старалась обнять или поцеловать. Отец пришел только вечером, обнял мать, да так и остался стоять. Впервые я видел, как по его щекам текли слезы. К полуночи спустилась та странная женщина. Она подошла к отцу с матерью и положила маме руку на голову. Моя мама безвольно осела в объятья мужа. Мы с братом кинулись к ней, а женщина закрыла глаза и не двигалась. Мы слышали лишь собственный плач и всхлипы, но когда банши открыла глаза, пришло облегчение. Не было ни скорби, ни отчаяния, только спокойствие и безмятежность. До сих пор я вспоминаю о маме с улыбкой, а не тоской. Позже я узнал, что мать была больна, и если бы не эта странная женщина, мы так и не смогли бы провести самый чудесный день вместе. Песнь банши не просто помогает душе уйти, но и уносит с собой скорбь, принося облегчение. Я понял это на собственном опыте. Мне незачем желать тебе смерти, плакальщица.
Я долго смотрела в глаза оборотню, прежде чем поверить в его слова и решиться принять помощь. Другого выхода у меня все равно не было.
— Хорошо, как нам уйти из города и не попасть в лапы к ликанам? Проще завоевать королевство или эльфов ругаться заставить, — оборотень улыбнулся в ответ на мои слова.
— Думаю, я заслужил право узнать твое имя, красавица.
— А чем тебе красавица не нравится?
— Тем, что это не имя. Меня зовут Алкайна Вайне из стаи рыжих волков. Я альфа по праву рождения и самого сильного в стае.
— Суардана Дэнитар, банши. По праву плакальщицы уже четыреста пятьдесят весен в бегах.
— Арк Тариван… М-м-м, Атар… Вохм-м-мка-шир… — я даже не сразу сообразила, что это Ванюша во сне представиться решил. Он значит Арк Тариван Атар и какой-то там шир. Интересно.
— Чего это с ним?
— Он тебе тоже представился, — я посмотрела на озадаченного альфу и добавила, — Не бери в голову.
Мы начали строить план моего бегства. Вскоре к нам присоединился орк и Ванька. После множество споров, криков и ругани мы, наконец, пришли к самому оптимальному решению. Меня будут сопровождать самые сильные оборотни стаи, каковых оказалось пятеро, не считая Алкая. Они доведут нас до первого поста, что как раз займет всю ночь, и потом благополучно вернутся.
Закат. Последние лучи касаются вертикальной поверхности зданий, перед тем, как скрыться за горизонтом до следующего рассвета. К воротам приграничного поселка, что был последним островком цивилизации перед Пустынными степями, подъехали два всадника в плащах. Окинув чужаков нервным взглядом и не решившись провести досмотр, стражники пропустили их. Войдя в город, сомнительные личности в капюшонах спешились и попросту растворились в толпе спешащих по домам горожан. Прошло не более пятнадцати вар, когда двое мужчин снова встретились в переулке не далеко от таверны «Цветок волка». Прирожденные разведчики великолепно знали свое дело.
— Вчера в город прибыла девушка с беловолосым воином, они остановились в той таверне. По слухам, она принадлежит оборотню, и там принимают только своих, — мужчина точно указал на вход в таверну.
— Ты хочешь сказать, что герцог подставил парочку оборотней? Ха, да уж, я был лучшего о нем мнения.
— Не спеши с выводами, Салван. Они вошли туда, но может их спровадили так же быстро, как перекидывается оборотень.
