Но понимала ли она, какие противоположные эмоции бились в его мозгу? Он едва мог видеть этих людей без того, чтобы ссориться с ними. Почему? Из-за того, что они считали его настолько ниже себя? Или потому, что он теперь столь отличается от них? Если первое, то разве они не правы? Они оценивали его богатство и его власть по своим меркам. Ни того, ни другого, в сущности, не было. Он был теперь хозяином примерно шестидесяти человек, и даже сейчас в его амбарах было полно излишков риса. За него, как однажды дельно посетовал Сукэ, он мог бы нанять ещё самураев, либо приобрести ещё больше услуг — но только здесь, в Японии. В Англии рис совершенно ни к чему. Он торговал с Сиамом эти последние несколько лет, но даже эта торговля строилась в основном на обмене товарами. Возможно, ему удастся забрать с собой при отплытии несколько сот фунтов в монетах. Но что эта жалкая сумма даст ему в мире Джона Сэйриса?
Что же касается его очевидной власти, то она, как он и признал, полностью зависит от доброго расположения Иеясу и, несомненно, закончится со смертью принца. Так что же он всё-таки приобрёл за все эти годы? Помимо любящей жены и преданных слуг. И долга.
Подумай над этим хорошенько, Уилл Адамс.
Бриз был свеж и бодрящ. «Морское приключение», казалось, несётся вскачь между островами. Белые барашки волн взрывались пеной под натиском корпуса, вскидываясь клубами брызг над бушпритом. Матросы резво носились по вантам, с радостью орудуя парусами, — ведь прямо по курсу лежал остров Хирадо, а за ним — дом.
Дом для них. Несомненно. Они все были японцы. Дом и для Андзина Миуры — так же несомненно. Но для Уилла Адамса?… Неужели он даже сейчас готовится уехать навсегда? Он не обсуждал это с Сикибу, это только осложнило бы всё дело. Что бы она ни думала на самом деле, она поклонится, медленно и грациозно, и согласится с его решением. И может ли он винить её за это? Во всём мире у неё не было никого, кроме него и детей. Точно так же они будут при ней и в Англии. И на неё не будет давить груз позора, таким тяжким бременем лежащий на плечах её мужа здесь, в Японии. Как сказал тогда Иеясу, много лет назад, в мастерской в Ито? Если счастлив господин, то счастлив и весь дом. Но когда господин несчастен…
Но счастье в Англии подразумевало богатство — как, впрочем, и в Японии. Однако богатство означало в Англии золото, предпочтительно унаследованное, но в любом случае в большом количестве. Увезти Сикибу в Англию в качестве жены нищего моряка было бы преступлением. Поэтому отложить окончательное решение до совершения ещё одного торгового путешествия было очень просто.
Однако это путешествие обернулось катастрофой. Его вынудили взять с собой помощником Ричарда Уикхэма, одного из нескольких сотрудников английской фактории, оставленных в Японии Джоном Сэйрисом для основания английской компании. К большому облегчению Уилла, Кокс был хорошим человеком и дельным коммерсантом, но этот Уикхэм оказался одновременно вздорным и некомпетентным типом. Они попали в жестокий шторм и получили большую течь. Команда чуть было не взбунтовалась, и им пришлось искать убежища у островов Рюкю. Там они провели не один скучный месяц, пока он практически перестраивал корабль. Где уж там было отправляться в Сиам и за перцем на Острова пряностей!
Но, несмотря ни на что, они выжили — он выжил, — и теперь снова приближались к Кюсю. Корабль скользнул за гряду гор, и ветер начал стихать, даже немного потеплело. Уикхэм хотел остаться на островах ещё на три месяца — по его словам, было чистым безумием выходить в океан зимой. Но команда встала на сторону Андзина Миуры, и вот они дома, в самом начале нового года. В начале года по английскому летосчислению. Тысяча шестьсот пятнадцатого. Боже милостивый, подумал Уилл, скоро мне стукнет пятьдесят один. И Сикибу — тридцать. А Джозефу — двенадцать, а Сюзанне — десять. А Мэри? А Деливеранс? Как же он сможет вернуться теперь?
— И в то же время — как же я могу не возвращаться? — спросил он у ветра. Уикхэм обернулся:
— Вы что-то сказали, мастер Адамс?
— Да. Займитесь гротом, мастер Уикхэм, и готовьтесь отдать команду на спуск якоря. Как хорошо вернуться наконец домой, не правда ли?
— Хорошо наконец-то вернуться из этого ужасного океана и ступить на твёрдую землю. — Уикхэм был настоящий щёголь. Даже после годового плавания его костюм сверкал красным в лучах восходящего солнца, на ногах красовались новые чулки. Похоже, что у него неиссякаемый запас чулок — он надевал новую пару при заходе в каждый порт. — Вы отправитесь на север, в Миуру, как только мы разгрузимся?
— После того, как возьму на борт свежую команду. — Уилл смотрел на приближающийся берег. Как избаловались уже жители Хирадо! Когда-то население города высыпало на берег, чтобы поприветствовать возвращающийся торговый корабль. Сейчас же на пристани виднелась лишь горстка людей, из которых большинство — европейцы. Среди них наверняка Кокс, в нетерпении ожидающий возможности подсчитать прибыль, посмотреть бортжурнал и пометить что-то в своих гроссбухах.
