Страшное подозрение кольнуло сердце графини Дианы и сжало его, словно железными тисками. Что, если отец Жозеф, утомленный вечными просьбами без очевидного результата, захочет отделаться от нее? Она была совершенно одна, без друзей, без родных, которые могли бы защитить или отыскать ее. Ее захватили па проезжей дороге, кто подумает потребовать у монаха отчета в ее таинственной смерти?
Да, так должно было случиться; так оно и есть, без сомнения!
Уже давно, пользуясь доверием агента будущего министра, она проникла в некоторые из страшных тайн его мрачной политики, тайн ужасных, смертельных, открыть которые значило бы погубить епископа Люсонской епархии.
С ней хотели покончить, чтобы могила закрыла ей рот навсегда. Таковы были мысли, блуждавшие в возбужденном мозгу графини Дианы в ту минуту, когда дверь с шумом раскрылась и она услышала шаги нескольких человек, приближавшихся к ее жесткому ложу.
Ей стало страшно; она думала, что это шли убийцы, и ждала последней минуты.
Но она переломила себя и оставалась внешне спокойна. Веревка, которой были связаны ее ноги, немного распустилась; потом с ее лица сняли повязку: она открыла глаза.
Около нее стояли двое мужчин: один держал факел, другой подгонял веревки так, чтобы она могла двигаться без особого труда. Эти два человека были в масках. Диана с минуту смотрела на них с ужасом в душе.
- Кто вы и что вам от меня надобно? - спросила она спокойным, нежным, как музыка, голосом.
- Вставайте и идите! - глухо отвечал ей один из тюремщиков.
Сопротивляться было бы нелепо; она это знала и покорилась.
С помощью одного из двух незнакомцев графиня спустилась с постели и кое-как встала на ноги. От долгого лежания связанной кровь обращалась в ней медленно, и во всем теле она чувствовала какое-то онемение.
Несмотря на нечеловеческие усилия держаться прямо, она пошатнулась, побледнела как смерть, и непременно бы упала, если бы один из двух тюремщиков не поддержал ее.
- Мужайтесь, сударыня! - сказал он.
При этих словах в ее сердце блеснул луч надежды. Через минуту она немного оправилась и с грустной улыбкой отвечала:
- Идите, я пойду за вами.
- Обопритесь на мою руку,- возразил незнакомец.
- Благодарю вас, мой друг,- отвечала графиня,- мне кажется, если мы пойдем не так быстро, я найду в себе силы идти одна за вами.
Они вышли из комнаты.
Минут через десять, пройдя по извилистым коридорам, проводники девушки сделали ей знак остановиться.
Один из них стукнул три раза в дверь рукояткой кинжала.
После двух минут ожидания дверь без шума отворилась, и девушка вошла в зал.
Вид комнаты поразил ее ужасом.
Яркий огонь пылал в огромном камине; в конце большого стола три замаскированных человека в широких плащах и в шляпах, надвинутых на лоб, сидели каждый перед высоким железным подсвечником со свечой из желтого воска и смотрели на подходившую Диану сверкающими взорами; у всех под рукой лежало по паре больших заряженных пистолетов.
В печальной картине было что-то леденящее сердце.
Графиня почувствовала, что она невольно бледнеет.
- Подайте стул мадемуазель Диане де Сент-Ирем,- сказал сухим тоном президент этого мрачного судилища, напоминавшего испанскую инквизицию.
Один из людей, сопровождавших графиню, принес табурет, на который она скорее упала, чем села.
Наступило молчание.
- Приготовьтесь к ответу,- минуту спустя произнес президент.
- По какому праву вы меня допрашиваете, и кто вы такие? - надменно спросила она.
- По какому праву? - отвечал президент.- По праву силы. Кто мы такие? Ваши судьи.
- Действительно, вы сильны сравнительно с девушкой. Ну что же, допрашивайте, я не буду зам отвечать!
- Будете отвечать или умрете!
- Так убейте меня сию же минуту, низкие трусы; у вас хватает смелости только на угрозы беспомощной женщине!
- Нет, малютка, мы не убьем вас сейчас; мы морские разбойники, бывали далеко за морем и научились зверствам диких индейцев; умеем мучить людей долгими, страшными пытками, прежде чем смерть закончит их страдания.
- Не рассчитывайте запугать меня этим,- отвечала она трепещущим голосом,- истощите все ваши зверства надо мной - я отвечать вам не буду.
- Диана де Сент-Ирем, какой повод к ненависти подала вам графиня Жанна дю Люк?
Ярко сверкнули глаза молодой девушки; она опустила голову, стиснула зубы и оставалась безмолвной.
- Берегитесь! - сказал президент.
Она как будто бы не слышала.
- Вы не хотите отвечать?
Снова молчание.
- Хорошо! Ваше упорство вас губит.
Он сделал знак двум замаскированным людям, неподвижно стоявшим поодаль.
Те подошли и схватили Диану. Пока один держал ее, другой снимал с нее обувь; потом они подняли бедную девушку на руки, перенесли через комнату, положили на пол перед камином и стали держать в таком положении, что подошвы маленьких ног находились у самого огня.
