Все его окна оказались заперты ставнями, не пропускавшими ни малейшего света, одна только дверь оставалась полуотворенной: на пороге, опираясь плечом о косяк и заложив ногу за ногу, курил какой-то мужчина, невозмутимо глядя на Сену.
Это был капитан Ватан.
При стуке лошадиных копыт о камни дороги капитан небрежно обернулся, с насмешливой улыбкой пошел открыть ворота и, впустив приехавших, сейчас лее опять затворил их.
Казалось, между авантюристами все было уже условлено, потому что они не обменялись ни одним словом, понимая друг друга по знакам и жестам.
Если этот дом, как уверял Дубль-Эпе, был рыбачьей хижиной, то, вероятно, рыбак занимался какой-то особенной ловлей, потому что домик был выстроен гораздо хитрее, чем самый замысловатый из современных театров. Тут было вдоволь всего - и подземелий, и всяких ловушек. В нем можно было спрятать полсотни человек и столько же животных без всякой надежды открыть их убежище.
На все лукавые замечания капитана Дубль-Эпе отвечал одними улыбками, обмениваясь с Клер-де-Люнем особенными взглядами.
Лошадей спустили в конюшню, устроенную в подвале за искусно замаскированной дверью,- даже подозревать о ее существовании казалось невозможным.
С бедных животных сняли сбрую, им дали воды и вволю овса, а затем обратились к пленникам.
С ними меньше церемонились, их разнесли по разным комнатам, положили в постели, предварительно слегка распустив веревки, которыми они были скручены, и вынув изо рта кляпы, заперли. Каждый из пленников выслушал следующее легкое наставление, произносимое грубым голосом и далеко не успокаивающим тоном.
- Из сострадания вас согласны освободить от кляпов, чтобы дать вам возможность свободно дышать; кричать или звать на помощь напрасно, вас не услышат отсюда. Но в любом случае, при малейшем крике вам размозжат упрямые головы.
Только один из пленников попробовал заявить протест; это была Диана де Сент-Ирем.
- Что бы вы ни делали,- сказала она,- но меня против моей воли вы здесь недолго продержите. Я не какое-нибудь ничтожное существо. Лишь только мое исчезновение будет замечено, меня начнут разыскивать, и вы еще ответите за то, что осмелились поднять на меня руку.
- Когда люди, подобные вам, достаточно глупы, чтобы позволить себя захватить,- отвечал ей со зловещей усмешкой человек, с которым она говорила,- то те, кому они служат орудием, забывают о них и отказываются признавать их своими наемниками.
Графиня вздохнула, но ничего не ответила.
Незнакомец вышел из комнаты и, замкнув дверь, удалился.
Капитан Ватан и Клер-де-Люнь ожидали Дубль-Эпе в зале нижнего этажа и пили, чтобы скоротать время.
Зал, герметически запертый, без всякого проблеска света, имел зловещий вид. Стены его покрывали не обои, а толстый войлок.
В огромном камине с большим колпаком горел целый ствол какого-то толстого дерева.
На дубовом, массивном столе горели свечи из желтого воска в высоких железных подсвечниках и в беспорядке раскиданы были бутылки, стаканы, игральные кости. шашки и карты.
Возле капитана и его товарища лежали пистолеты и стояли стаканы с вином; они пили и курили, разговаривая вполголоса.
Когда Дубль-Эпе вошел, они подняли головы.
- Ну что? - спросил капитан.
- Все сделано! - отвечал Дубль-Эпе.- Пленники заперты каждый отдельно; лошади в стойлах, и наши люди пируют в погребе, кроме О’Бриенна и Бонкорбо, которых я счел необходимым оставить при себе на всякий случай. Значит, вы можете быть спокойны и снять ваши маски, если хотите.
- Конечно, но мы их скоро наденем снова,- сказал капитан.- Который час, крестник? Правда, живя здесь, забываешь о дне и ночи и не знаешь, что с собой делать.
- Половина пятого, крестный!
- Хорошо, дитя мое. Если никто не посоветует лучшего, то мне кажется, что нам не мешало бы пообедать. Мы сегодня завтракали особенно рано, и к тому же волнение всегда возбуждает во мне удивительный аппетит. На тебя, Стефан, оно не имеет того же влияния?
- На меня нет, крестный, насколько мне кажется. Но все равно мы можем обедать.
- Тем более,- прибавил Клер-де-Люнь,- что, говорят, аппетит приходит с едою.
- А жажда с питьем, Клер-де-Люнь?
- Вы поверите мне, капитан, если я вам скажу, что всегда думал так?
- Идемте за стол,- сказал смеясь Дубль-Эпе.
- Куда? - спросил капитан.- Разве мы нс здесь будем обедать?
- Полноте, крестный, за кого вы меня принимаете! Неужели я способен предложить вам обед в подобном подвале? Нет, стол накрыт в комнате рядом.
- Положительно, крестник,- сказал, вставая, капитан,- надо признаться, что ты малый премилый, а главное, любишь удобства.
- Вы находите, крестный?
- Dame! Скажу откровенно, я удивляюсь, как комфортабельно ты устроил этот маленький дом, где, как сам говорил, очень редко бываешь.
Клер-де-Люнь засмеялся и отпер одну из потайных дверей.
Молодой человек не солгал: в прекрасной столовой стоял изящно сервированный стол.
Сядем! - весело предложил капитан.
Они уселись и с аппетитом стали истреблять кушанья.
