- Мой друг! - сказал барон.- Быть может, сюда прибудет мой слуга, которого я оставил близ Парижа.
- Его немедленно проведут к вам, господин барон, в какой бы час дня или ночи он ни прибыл.
- Я ожидаю его через день-два, не раньше. Но, скажите мне, надолго уехал граф?
- Мы рассчитываем, что он вернется уже сегодня ночью.
- Прекрасно! Когда бы он ни вернулся, как только он изъявит желание видеть меня, я готов его принять с живейшею радостью.
В это время вошел слуга, передавший письмо графине, почтительно поклонился и произнес:
- Графиня прочла письмо, которое доставил ей господин барон, и приказала поблагодарить барона за то, что он удостоил посетить замок Мовер. После ужина графиня посетит господина барона, если только он уделит ей несколько минут до отхода ко сну.
- Передайте графине,- ответил барон,- мою искреннюю благодарность и мое высокое к ней уважение.
Скажите ей, что я беспрекословно подчиняюсь ее распоряжениям и буду счастлив, если получу возможность лично извиниться перед нею за причиненное мною в ее гостеприимном доме беспокойство.
Слуга поклонился и вышел, сопровождаемый домоправителем.
Барон - мы до поры до времени будем так называть его - тотчас уселся к столу и принялся за ужин.
Он буквально умирал с голоду, так как двое суток скакал без передышки.
Он положил на кресло свою шпагу, шляпу и плащ.
Барону было под пятьдесят лет, хотя на вид нельзя было дать и сорока. Прекрасно сложенный и высокий, он обнаруживал в движениях изящество придворного кавалера. Вся его внешность, в особенности маленькие руки и ноги, свидетельствовала о знатном происхождении. Простая одежда не отличалась ничем бросающимся в глаза, но так ловко облегала тело и он носил ее с такой грацией, что его смело можно было принять за переодетого принца крови.
Как бы то ни было, барон ел и пил с большим аппетитом.
Однако же, как только первый голод был утолен, тревожные мысли овладели бароном. Его брови нахмурились, глаза задумчиво устремились вдаль. Он прекратил ужин. Стакан его стоял пустой.
Наконец он вынул пакет бумаг из потайного кармана, положил их на стол и принялся разбирать не только внимательно, но с какою-то особою тревогою. Он совсем забыл о своем ужине и всецело отдался чтению писем, большею частью шифрованных.
Легкий шум заставил его опомниться. Бумаги мгновенно исчезли, и барон как пи в чем не бывало снова принялся за свой ужни.
В тот же миг раскрылась портьера, вошел слуга и возвестил приход графини дю Люк, которая не замедлила войти в комнату.
Барон отодвинул стол, бросил салфетку и быстро встал.
- Сударыня,- произнес он,- мне, право, совестно…
- Что я принимаю без особых церемоний человека ваших достоинств? Господин барон, я пришла лично извиниться перед вами.
Она слегка прикоснулась пальчиками к протянутой руке барона; он подвел ее к креслу у камина; графиня села.
- Садитесь, барон, прошу вас. Вы у себя.
Он поклонился и сел напротив нее.
- Господин барон! Я никого не принимаю в отсутствие мужа. Но для вас я сделала исключение, так как вы привезли мне письмо одной из моих лучших подруг.
- Марии Бетюнь, ныне герцогини де Роган.
- Да, барон! Мари и я воспитывались вместе и связаны самой тесной дружбой. Я ее близко знаю и вполне уверена, на основании ее письма, что человек, о котором она отзывается с таким восторгом, должен также принадлежать к числу ее друзей или по крайней мере быть ей близок.
- Действительно, графиня,- ответил незнакомец с едва заметной улыбкой,- я принадлежу к числу лиц, пользующихся полным довернем герцогини де Роган.
- Это само собою разумеется, барон, иначе вы бы не привезли мне ее письма. Желая доказать вам, как много для меня значит рекомендация герцогини, я и приняла вас в отсутствие мужа.
- Я не знаю, как и благодарить вас, графиня, за высокую честь, которой вы меня удостаиваете.
- Как? Единственно только тем, что воспользуетесь как можно дольше моим гостеприимством.
- Бесконечно обязан вам, графиня, но пребывание мое у вас продлится не более двух-трех дней.
- Позвольте надеяться, что графу удастся удержать вас гораздо дольше.
Барон был в восторге от любезности этой прелестной женщины. Он снова поклонился и произнес:
- Граф дю Люк - доблестный дворянин. Он глубоко чтим всеми рыцарями веры, и мне достоверно известно, что герцог де Роган, на основании отзывов своего брата де Субиза, с нетерпением выжидает случая познакомиться с вашим супругом.
- Дружба господина де Субиза с моим мужем сделала его пристрастным к нему.
- Ничуть, сударыня. Де Субиз был только эхом общего мнения, господствующего среди главных представителей нашей партии. Крайне сожалею об отсутствии графа.
- Оно будет непродолжительно, барон. Я ожидаю графа с минуты на минуту. Он, наверное, вернется к ночи и завтра утром будет к вашим услугам.
Разговор продолжался еще некоторое время в том же направлении. Наконец графиня стала прощаться. По звуку серебряного колокольчика портьера поднялась и явились фрейлины графини.
