- Конечно, только, не понимаю, каким образом?
- Ты глупец, Жак.
- Согласен, мой ангел, но это ведь не ответ.
- Для парирования послужит Жанна дю Люк.
- Не понимаю!
- Ты сегодня очень непонятлив!
- Что делать? Худо спал.
- Оливье дю Люк до безумия влюблен в свою жену.
- Sang-Dieu! Она стоит того!
- Приторная блондинка!
- Ты говоришь так, потому что сама - роскошная брюнетка. Ревность, мой ангел!
- Ты с ума сошел! Наконец, граф ревнив, как тигр.
- Скажите! Бедняга! Но чего ему бояться?
- Всего.
- Полно! У него неприступный замок.
- Не такой неприступный, как ты думаешь. Несколько дней тому назад, когда графа не было дома, явился какой-то господин, по всей вероятности бежавший от преследования, и просил убежища в Моверском замке. Его приняли.
- А как его фамилия?
- Какой-то барон де Серак.
- Гм! Совершенно незнакомое имя.
- Может быть, но дело вот в чем: барон передал графине письмо, рекомендательное, как он говорил; прочтя его, графиня, до тех пор холодная и сдержанная, вдруг сделалась мила и любезна до такой степени, что барон де Серак вместо одной ночи провел в замке пять дней.
- Ого!
- И уж не знаю, какими только любезностями его в это время не осыпали.
- Они знакомы?
- Я подумала это.
- Что-то похоже на любовника.
- Да, как будто.
- Одним словом…
- Одним словом, барон де Серак отлично может помочь нам поссорить графа с женой.
- Что же нам из этого?
- Ну, и с протестантской партией вместе с тем.
- Опять теряюсь.
- Ах, какой ты бестолковый! Да ведь барон де Серак- один из главных вождей партии, если не самый главный.
- А! Как же его настоящее имя?
- Это тебя пока не касается.
- Ну, все равно, с меня и без того довольно, моя милочка. Итак, когда граф поссорится со своей партией…
- Он будет наш.
- Да, но я думал, что ты его любила.
- Это, Жак, опять другое дело.
- А!
- Да, и касается меня одной.
- Как хочешь. Но как же довести до ссоры?
- Очень легко. Через несколько дней граф будет в Париже.
- Ты знаешь, где останавливаются приезжие в городе?
- На улице Тикетон, в гостинице «Шер-Ликорн».
- Знаю.
- Впрочем, он там не станет долго сидеть.
- Очень может быть.
- Есть такие места, где бы часто собиралась знать?
- Таких очень много. «Эпе-де-буа», например.
- Ну, так твое дело встретиться с ним и устроить все.
- Не беспокойся, милочка, не пройдет десяти минут после того, как мы с ним увидимся, и граф так поссорится о женой, что они никогда больше не сойдутся, клянусь тебе!
- Как же ты поступишь?
- Это уж мое дело.
- Ну, хорошо! Даю тебе carte blanche 22
- Merci 23, я этим воспользуюсь.
- Сколько душе угодно!
- Но ведь каждая война требует капитала. Когда разрыв совершится, кто будет платить?
- Епископ Люсонский.
- Сколько?
- Семь тысяч экю даст в задаток.
- Sang-Dieu! Вот почтенный человек! Но чем же я докажу свое право на получение?
- Покажи вот эту половину венецианского цехина 24и скажи свое имя.
- Этого будет достаточно?
- Совершенно.
- Merci. Теперь дело в шляпе, будь покойна. Семь тысяч экю. Этот Ришелье - положительно великий человек!
- Ты скоро удостоверишься в этом на деле.
- Надеюсь.
- А теперь прощай!
- Уже уезжаешь?
- Надо.
- Когда я опять тебя увижу?
- Не знаю, в зависимости от обстоятельств.
- Ну! Как Бог даст! Поцелуй меня, голубчик, и не забывай, что мы неизменны друг другу, что бы ни случилось.
- Конечно, братец, прощай!
- Прощай, моя дорогая Диана!
Пять минут спустя Диана де Сент-Ирем ехала, сидя за спиной Магома, обратно в Моверский замок.
Было три часа пополудни.
Вернемся теперь к капитану Ватану, оставленному нами на веревочной лестнице над водой Сены в совершенной темноте.
Капитан Ватан принадлежал к числу решительных, смелых людей, которые находят особенную прелесть во всем неизвестном и неожиданном, потому что вполне уверены в себе и чувствуют себя всегда в состоянии все одолеть.
Авантюрист совершенно спокойно спускался по веревочной лестнице, конца которой в темноте не было видно.
Не прошло, однако, двух минут, как он почувствовал под ногами какую-то твердую опору: это было дно довольно большой лодки.
Когда он выпустил из рук лестницу-, Клер-де-Люнь взял его за руку.
- Позвольте, я вас поведу, капитан,- оказал он,- и, главное, не бойтесь!
- Ты о чем это говоришь? - резко ответил капитан.- Не смеяться ли вздумал надо мной?
- Виноват, капитан, обмолвился. Пожалуйте.
- Ладно, да смотри у меня, больше не обмолвливаться!
- Слушаю, капитан. Черт возьми! Вы не изменились, надо вам отдать справедливость, все такой же терпеливый.
Капитан засмеялся.
- Я тебе пошучу,- сказал он.- Ну, когда же конец? Где мы теперь?
- Под аркой Нового Моста, капитан.
- Ты тут живешь?
- Не совсем тут, вот увидите; поднимитесь по этой лестнице.
- Опять?
- Это последняя…,
- Не стоило спускаться, чтобы сейчас же опять подниматься.
- Может быть, капитан, но поднимитесь все-таки.
- Да я ничего не вижу!
- Не обращайте на это внимания,
- Ну ладно, если нужно! Только черт бы побрал этакую прогулку!
Клер-де-Люнь засмеялся и тихонько свистнул.
В ту же минуту на расстоянии футов двенадцати, над ними заблестела, как звезда, светлая точка.
