- Не говори о них дурно, Жак, это ведь источник нашего будущего богатства.
- Дай-то Бог! Впрочем, я знаю, они к тебе очень благосклонны. Долго ты у меня посидишь?
- Часа три-четыре, я спешу, к обеду надо быть дома.
- Гм! Мало!
- Что делать! Нельзя больше, по я тебя, кажется, стесняю?
- Меня? Нисколько.
- Ты собирался куда-то?
- Да, завтракать, но Sang-Dieu! Ты ко мне приехала, сестрица, и я остаюсь, мы позавтракаем здесь вдвоем.
- Хорошо, тем более, мне надо с тобой поговорить.
- Отлично! Лабрюер!
Лакей, вероятно, находился неподалеку, потому что сейчас же явился.
- Самый лучший легкий завтрак и тонких вин! У меня завтракает сестра! - сказал граф, бросив ему несколько пистолей.
Лакей подхватил их на лету и выбежал из комнаты.
- Ого! Да ты богат? - сказала, улыбаясь, девушка.
- Счастливый случай, милочка! В карты выиграл.
- Тем лучше! Во всяком случае, вот тебе на разные мелочи.
Она положила ему в руку кошелек с деньгами, которые взяла у графини.
- Э! Что это такое? - весело вскричал он.- Никогда у меня не было столько денег. О! Да тут по крайней мере пятьсот пистолей?
- Не знаю братец, я не считала.
- Скажи пожалуйста! Милая, да ты, кажется, нашла клад? Ты ведь скажешь где, а?
- Это зависит от тебя, братец.
- В таком случае, дело в шляпе, Диана.
- Тебе очень хочется быть богатым?
- Душу бы отдал за это!
- Ну, хорошо! Значит, мы с тобой сговоримся.
- Да ведь между нами разногласий никогда, кажется, не бывает.
- Правда; однако, Лабрюер идет, спрячь кошелек.
- Да, ему не надо знать, что я богат.
Заперев деньги в комод, он положил ключ к себе в карман.
- Ну, а что Магом? Ты им по-прежнему довольна?
- Да, он очень предан мне.
- Прекрасно.
Вошел Лабрюер, а за ним два мальчика с блюдами и бутылками.
Стол был моментально накрыт.
- Остались еще у тебя деньги? - спросил граф.
- Нет, господин граф, я все издержал,- поспешно отвечал Лабрюер.
- Вот тебе два пистоля. Там внизу Магом, ступайте завтракать в трактир напротив, да сядьте так, чтобы я мог вас видеть из окна и позвать, если понадобится.
- Слушаю, господин граф,- лакей с радостью положил деньги в карман.
- Вот еще два пистоля,- сказала Диана,- выпейте за мое здоровье, и, главное, скажите Магому, чтобы он покормил мула.
- Графиня может быть спокойна,- отвечал, почтительно кланяясь, лакей.
- Ну, проваливай, дуралей, с глаз долой!
- Сию минуту! - воскликнул Лабрюер и веселым прыжком очутился за дверью.
- А мм, сестрица, за стол! Sang-Dieu! Я умираю от голода, а ты?
- И я тоже, дорога придала мне аппетита.
Они весело принялись за завтрак. Лабрюер добросовестно исполнил поручение: он истратил почти все деньги, завтрак был отличный, вина превосходные.
Сначала Диана и Жак больше молчали, изредка только похваливая блюда и вина, но когда они немножко утолили голод, разговор оживился.
Граф слишком хорошо знал сестру, чтобы подумать, что она, несмотря на всю свою дружбу к нему, проехала больше трех миль единственно ради удовольствия позавтракать с ним, поэтому нетерпеливо ждал, что она скажет.
И девушка не меньше хотела скорее приступить к цели визита.
- Ну, Жак,- сказала она, отодвигая тарелку,- ты говорил, что душу бы отдал за богатство?
- Да, сестрица, а ты сказала, что это от меня зависит.
- И могу это повторить.
- Объясни, пожалуйста, каким образом?
- Жак, занимаешься ты иногда политикой?
- Хм, а ты, сестричка?
- На досуге.
- Ну, а я так ни капли.
- Говори откровенно. Я ведь предложу тебе союз.
- Не скрывай ничего, Диана, я принимаю заранее твои условия. Все, что ты скажешь, я выполню беспрекословно.
- Не будешь ни минуты колебаться?
- Не буду!
- Клянешься?
- Клянусь своим именем и нашей дружбой, Диана.
- Вот моя рука.
- Вот моя.
- Хорошо, я верю. Теперь я тебе клянусь, брат, что дело или удастся нам, или мы, проиграв его, лишимся и жизни.
- Лишиться жизни - пустяки, а удача - все! Но что же это нам может удасться?
- Стать богатыми, наслаждаться почестями, возбуждать общую зависть.
- Отлично сказано, продолжай, сестрица, ты напоминаешь героиню древности.
- И мне, признаюсь, надоела жалкая жизнь, которую я веду. Мне во что бы то ни стало хочется покончить с ней.
- Я тебе помогу всеми силами, будь покойна.
- Хорошо! Ты за кого? За короля или за королеву?
- Я за графа Жака де Сеит-Ирема и его сестру, а ты?
- И я тоже. Так ты не сочувствуешь ни одной партии?
- Ни одной.
- Отлично! А относительно религии ты за кого - за протестантов или за католиков?
- И до тех я до других мне все равно. У меня один бог - золото!
- Превосходно! Слушай же теперь внимательно, я дошла до главного. Политическое положение у нас следующее: король, стоящий всей душой за Люиня, который терпеть не может королеву-мать, всеми силами старается выбиться из-под ее опеки и удалить ее от управления государством. Королева, в свою очередь, терпеть не может Люиня, презирает сына и всячески хочет сохранить власть. Следовательно, между партиями идет ожесточенная борьба, которая могла бы продлиться еще долго, если бы королева-мать не заручилась несколько месяцев тому назад сильным помощником.
- О ком ты говоришь?
