Они умчались, как стрела, толпа расступилась перед ними, осыпая их ругательствами, на которые они и внимания не обращали. Через двадцать минут они миновали заставу святого Виктора и поехали по Фонтенблонской дороге, тогда это была только узкая дорожка, непроходимо грязная зимой, но в данную минуту ровная и гладкая, как стекло.
Они ехали молча. Каждый думал о своем.
Однако, поднимаясь к Вильжюиф, они поневоле сдержали лошадей, чтобы дать нм передохнуть.
- Так мы едем?…- спросил авантюрист, как бы продолжая прерванный разговор.
- Сначала в Аблон, капитан.
- Отчего сначала? Разве вы не там живете? Ведь у вас там замок, кажется?
- Да, Моверский замок.
- Разве вы не там остановитесь?
- Я там пробуду не больше часа.
- А потом?
- Потом… куда глаза глядят!
Авантюрист покачал головой.
- Берегитесь, граф!
- Чего же беречься, капитан?
- Самого себя.
- Я вас не понимаю. Отчего самого себя?
- Оттого, что в данную минуту у вас нет врага страшнее вас самих.
- Капитан!
- Я друг ваш и должен говорить вам правду, и скажу ее во что бы то ни стало!
- Говорите!
- Обдумайте хорошенько то, что собираетесь делать, граф. Со вчерашнего дня вы под влиянием гнева. Я не знаю ваших планов, но боюсь их…
- Да вы всего боитесь! - перебил граф, стараясь обратить все в шутку.
- Уж таков я есть. Вчера вечером вас сильно оскорбили. Клеветник был наказан.
- Клеветник? - горько повторил Оливье.
- Да, клеветник; по какому праву вы больше верите словам негодяя, которого совсем не знаете, нежели доказанной невинности дорогой вам особы! Не разбивайте трех жизней под минутным влиянием необдуманного гнева. Подумайте о сыне, о жене, о вас самих. Не губите безвозвратно своего счастья. Нельзя обвинять без доказательств и судить, не выслушав.
- У меня есть доказательства.
- Где они?
- Разве вы не слышали, что говорил этот человек?
- Клевета, повторяю вам. Послушайте, граф, вы теперь не в своем рассудке, и бесполезно было бы серьезно рассуждать с вами, иначе я бы многое вам сказал.
- Например, друг мой?
- Например, вот что: я ясно вижу, что вы были жертвой заговора, давно подготовленного против вас одним или несколькими неизвестными вам врагами.
- Неизвестными мне врагами, мне?
- Corbieux! Да неужели же вы воображаете, что у вас все только друзья? Клянусь честью, это было бы уж слишком смешно! Вы молоды, красивы, богаты, любимы и воображаете, что завистники - те люди, может быть, которым вы больше всего делаете добра,- дадут вам спокойно наслаждаться вашим счастьем, не попытавшись смутить его? Полноте, граф, вы с ума сошли!
- Вы на все слишком мрачно смотрите, капитан.
- Ах, corbieuxl Он бесподобен! Ну, а вы как же смотрите?
- Я?
- Dame! из-за клеветы, услышанной после выпивки в таверне от первого встречного…
- Может быть, вы правы, мой друг,- перебил граф,- но если бы вы знали, как я страдаю!
- Да, понимаю, понимаю! Вы молоды, а первые раны всегда особенно жестоки. Но со временем сердце, к счастью, каменеет. Это еще только цветочки!
- Сохрани меня Бог долго терпеть подобную муку!
- Бедное дитя! Вы никогда не страдали,- сказал с трогательной добротой в тоне капитан.- Мужайтесь, друг, будьте мужчиной, не поддавайтесь первому удару злобы, а главное…
- Что главное?
- Никогда не обвиняйте, не получив положительных доказательств, то есть не убедившись собственными глазами, да и то!…
- О, вы уж слишком далеко заходите, капитан!
- Нисколько, помните вот что, граф: в любовных делах глаза и уши обманывают часто, если не всегда.
Вы это впоследствии узнаете, но старайтесь узнать не на собственном опыте!
- Ах!
- Ну вот мы и в Вильжюифе,- прибавил капитан,- теперь нам торопиться некуда. Дадим передохнуть лошадям; вон какой-то трактир! Зайдем на несколько минут?
- Как хотите, капитан,- равнодушно отвечал граф.
Капитан притворился, что принял двусмысленный ответ графа за согласие, и направился к трактиру, находившемуся у самого въезда в деревушку Вильжюиф.
У дверей трактира, в беседке из плюща и жимолости, стояло несколько столов и скамеек.
Какой-то путешественник, приехавший, видимо, несколькими минутами раньше, сидел у стола на открытом воздухе.
Держа левой рукой лошадь за повод, он пил вино, очевидно измучившись от жажды за время длинного пути.
Увидев приезжих, он встал, вежливо поклонился и, пристально посмотрев с секунду на авантюриста, спросил:
- Из Парижа едете, милостивый государь?
- Да,- вежливо отвечал авантюрист,- а вы?
- Я возвращаюсь туда.
- А! Вы там, значит, живете?
- Как вам сказать, я везде живу понемножку-перелетная птица.
- А у вас славное перо на шляпе,- заметил капитан.
-
- А! - произнес авантюрист, исподлобья оглянувшись вокруг.
Граф сидел в другом углу беседки. Трактирщик принес ему туда бутылку вина и два стакана. Трактирный слуга проводил лошадей. Никто не мог услышать беседующих.
Капитан наклонился к незнакомцу.
- От кого вы? - спросил он.
