- Ах, графиня, неужели вы не понимаете, что в замок сейчас прибудут солдаты и что они имеют приказ арестовать…
- Да, да, понимаю! Простите, граф.
- Простить вас? А в чем же мне вас прощать?- осведомился он громовым голосом.
- Граф, граф! - вскричал подбежавший авантюрист.- Солдаты!
- Солдаты! Да скорее же, графиня! Или вы хотите, чтобы меня обесчестили, арестовав в моем доме человека?
- Иду, иду, граф,- растерянно произнесла она и ушла не помня себя от горя и страха. Диана сопровождала ее, осыпая ироничными утешениями.
В эту минуту у моста раздался звук трубы.
- Посмотрите, кто там и что им нужно,- сказал граф мажордому.
Ресту почтительно поклонился и, поспешно подойдя к калитке, отворил ее. Переговоры шли довольно долго. Затем мажордом вернулся.
- Ну, что там такое? - спросил граф.
- Монсеньор, граф де Шеврез требует от имени короля, чтобы, вы его впустили в замок со своим отрядом.
- Показал он вам приказ?
- Нет, монсеньор, он покажет его вам лично.
- Что делать? - прошептал граф.
- Исполнить требуемое,- поспешно сказал авантюрист.- Да вот и графиня.
Жанна шла опять со своей подругой.
- Все сделано? - отрывисто спросил Оливье.
- Все, граф.
- Хорошо, уйдите к себе, графиня. И вас попрошу о том же, мадемуазель,- прибавил он, обращаясь к Диане.
Они ушли. Жанна была бледна и встревожена, крупные слезы стояли у нее в глазах.
- Бедное дитя1 - прошептал авантюрист, сам бледный как смерть.- А эта прелестная девушка,- подумал он, пристально поглядев на Диану,- не злой ли гений, который хочет погубить ее? Она замечательно хороша, но у нее что-то неприятное в глазах. Я нее узнаю, черт побери! И тогда…
Он не докончил своей мысли.
Граф следил глазами за женой. Как только она ушла, он обернулся к мажордому.
- Велите опустить мост и впустить графа де Шевреза,- приказал он.
Приказание было тотчас же исполнено.
Отряд вошел во двор за своим капитаном и выстроился в одну линию.
Де Шеврез сошел с лошади и, подойдя к графу, поклонился.
Оливье отвечал тем лее.
- Милостивый государь, я граф де Шеврез.
›- Мне уже доложили, граф,- немножко сухо отвечал Оливье.
- Я имею приказ за подписью его величества короля и господина де Люиня и должен вручить его лично графу дю Люку де Моверу,- сказал он, показывая бумагу.
- Я граф дю Люк де Мовер.
- Вы? - с удивлением воскликнул де шеврез,- по вчера вечером!…
- Вчера вечером по причинам, лично меня касающимся, я хотел сохранить инкогнито…
- Это ваше дело, потрудитесь прочесть приказ и сказать, угодно ли вам будет подчиниться ему?
- Я верный подданный короля, граф, вы его представитель в настоящую минуту, потрудитесь же исполнить свою обязанность, никто здесь не помешает вам,- отвечал Оливье, вежливо отстраняя бумагу.
- Я иного и не ожидал от вас, граф,- отвечал, любезно поклонившись, де Шеврез,- я не хочу ничем стеснять вас, мне достаточно будет вашего слова, что в замке никто не скрывается, и я сейчас же уеду, извинившись за беспокойство.
- К сожалению, граф, я не могу дать вам этого слова, потому что сам целый месяц не был дома и приехал только за несколько минут перед вами.
- Ах, pardieu! Ведь правда! - вскричал, засмеявшись, де Шеврез.- Как я не подумал! Мы ведь с вами встретились на дороге!
- Да, граф!
- Так я уезжаю, граф; в ваше отсутствие не могли дать здесь убежища никому из врагов короля.
- Я тоже так думаю, граф, но, если вам угодно…
- Нет, нет, сделайте одолжение! Впрочем, между нами,- прибавил он вполголоса,- я вовсе не хочу выдать известному вам негодяю достойного, благородного вельможу…
- Так дело очень серьезно?
- Его ожидает смертная казнь, дело идет о герцоге де Рогане…
- Гм! Бедный герцог!
- Надеюсь, он теперь далеко? Он имел достаточно времени уйти подальше.
- Дай Бог!
- Аминь, от всей души! Теперь мне остается только еще раз извиниться перед вами, любезный граф, и проститься.
- Но сначала, верно, не откажетесь закусить?
- С удовольствием, сегодня страшно жарко, и у меня в горле пересохло.
Отдав приказание мажордому, граф с капитаном и де Шеврезом вошли в замок, а солдатам между тем поднесли вина.
Подали закуску и чудесного анжуйского. Де Шеврез отдал должное всему, болтая и смеясь над Люинем и данным ему поручением.
Они расстались, больше расположенные друг к другу, чем за несколько минут перед тем.
Граф де Шеврез уехал со своим отрядом. Оливье следил за ними глазами, пока они не скрылись за поворотом.
- Теперь, друг мой,- сказал граф глухим голосом, проведя рукой по лбу,- пойдемте взглянуть, какому щеголю графине угодно было оказать гостеприимство в замке. Видимо, она им сильно интересуется, если так легкомысленно рискнула всех нас погубить!
- О граф! Мадам дю Люк, возможно, даже не знает этого несчастного…
- Вы думаете?
- Конечно, только по доброте…
- Да,- сухо перебил граф,- у нес доброе сердце, слишком доброе, может быть! Пойдемте, капитан, мы сейчас увидим, в чем дело.
Графиня ждала их, грустно задумавшись.
- Проводите нас, графиня,- насмешливо обратился к ней Оливье.- Вам принадлежит право освободить человека, которого вы так милостиво спасли.
- Монсеньор,- отвечала она дрожащим голосом,-. если я дурно поступила…
