- Вы, вероятно, уже знаете мое имя, графиня, от глупца, который вам обо мне докладывал. Меня зовут капитан Ватан; имя презабавное, но ведь я не виноват, что мне его дали, да и не в том дело; я пришел сюда сказать вам, что вполне вам предан; этого, я вижу, для вас недостаточно, так вот Фаншета Грипар, которая, вероятно, пользуется полным доверием с вашей стороны, я убежден, не задумается поручиться за меня, как за саму себя. Здравствуйте, дружок мой Фаншета; скажите-ка, пожалуйста, графине, какого вы обо мне мнения. Не бойтесь за мою скромность, это избавит нас от длинных объяснений, которые всегда заставляют терять золотое время.
- О капитан, дорогой капитан, как я рада, что вы пришли сюда! - отозвалась трактирщица.- Милая госпожа, вы совершенно можете довериться капитану Ватану. У него чудесное, благородное сердце!
Графиня встала и, подойдя к капитану, продолжавшему неподвижно стоять посреди комнаты, пристально посмотрела на него с минуту.
- Благодарю вас,- она с чувством протянула ему руку,- и так же искренне принимаю вашу преданность, как вы мне ее предлагаете. Я вас еще не знаю, но какое-то внутреннее чувство влечет меня к вам и говорит, что я могу положиться на вас. Теперь мы союзники, брат и сестра!
Страшная бледность разлилась при этих словах по лицу авантюриста; две слезы задрожали на его ресницах; он низко поклонился, чтобы скрыть волнение, и почтительно поцеловал руку графини. Но благодаря железной воле ему удалось подавить чувство и скрыть его в своем сердце.
Он снова сделался хладнокровен, спокоен, насмешлив, как обыкновенно.
- Договор заключен, графиня,- сказал он,- и vive-Dieu, уж никак не я его нарушу!
- Садитесь, капитан,- с улыбкой предложила она.- Но, извините за вопрос, скажите, пожалуйста, откуда вы меня знаете? Я не припомню, чтобы когда-нибудь видела вас.
- Все очень просто, графиня,- отвечал авантюрист, усаживаясь в кресло.- Я всего раз имел честь вас видеть в замке Мовер и при таких обстоятельствах, к сожалению, что вы не могли обратить на меня внимания. Я короткий друг графа, вашего мужа, и раза два даже спас ему жизнь. У нас с ним все пополам; он не имеет тайн от меня, а я теперь,- с улыбкой прибавил он,- буду иметь от него секреты.
- Как! Вы короткий приятель графа дю Люка, а я не знала этого?
- Потому что мы познакомились всего недели за две до вашей ссоры.
- Ссоры! - горько повторила графиня.
- Другого названия этому я и не допускаю, графиня,-убежденно произнес авантюрист.
Она вздохнула.
- Позвольте мне одно сказать вам, графиня: вы молоды, хороши собой и вступили в жизнь через золотые двери. Безумно было бы жалеть вас, так как во всем случившемся вы первая виновница.
- Каким это образом?
- Вы слишком любили вашего мужа.
- О, это правда! - прошептала она.
- Ну, а теперь я, друг вашего мужа, и главное, ваш, пришел прямо сказать вам: мужайтесь, графиня! Вы еще очень молоды, чтобы горе могло иметь для вас то ужас-мое значение, которое вы ему придаете. Вы слишком прекрасны и, простите за тривиальность выражения, слишком искренно влюблены, чтобы терпеливо переносить нанесенное вам оскорбление. Вы захотите, если не захотели уже, отомстить; я убежден в этом и готов всеми силами помочь. Надеюсь, мне удастся это. Положитесь на меня, графиня, и будьте уверены, что я всегда к вашим услугам, что бы ни пришлось предпринять.
- Все, что вы говорите, капитан,- отвечала Жанна,-так замечательно отвечает моим собственным мыслям, что я не знаю, брежу я или наяву вас слышу. Кто мог поведать вам о том, в чем я себе самой едва смею сознаться?
- Мое сердце, графиня. Вы меня не знали, но я постоянно следил за вами и люблю вас, как дочь; вот чем я могу вам все это объяснить: я был верным товарищем вашего отца; умирая, он поручил мне заботиться о вашем счастье. Пока вы были счастливы, я должен был оставаться в тени, по в несчастье мне велено было прийти к вам и сказать то, что я говорю теперь. Вы страдаете, обопритесь на мою руку; она сильна и не изменит вам, Вот, графиня, почему до сих пор вы меня не знали, а теперь я к вам являюсь!
- О, мой дорогой отец! - залилась слезами графиня.- И после смерти он охраняет меня! Его отеческая любовь служит мне защитой далее тогда, когда он сам давно в могиле! Благодарю вас, капитан, что вы обо мне вспомнили. Вы пришли ко мне от имени де Фаржи, вы его представитель; будьте уверены, что я всегда буду вам покорной, почтительной дочерью, что бы ни случилось, так как теперь вы для меня почти отец!
- Хорошо, графиня: этого мне от вас и хотелось,- отвечал, сдерживая волнение, капитан.- Теперь обращаюсь еще с просьбой… Фаншета вас воспитала; в случае необходимости она подтвердит мои слова…
- О да,- горячо согласилась трактирщица,- да, графиня! Капитан говорит вам истинную правду; он действительно любит вас, как отец.
- Ты знала это, моя милая Фаншета, и молчала,- ласково упрекнула ее Жанна.
- Клятва не позволяла мне говорить, графиня,
