У Тюильри в то время было два сада; один, побольше, отделялся от Сены набережной, а от дворца Тюильрийской улицей. Веселая компания въехала в этот сад и остановилась у ресторана. Окна его горели огнями, из дверей неслись веселые песни и смех.
Молодые люди вошли. Шевалье де Гиз подошел к пятерым уже ожидавшим его противникам и раскланялся.
- Вы еще не начинали обедать, господа?; - спросил он.
- Мы ждали вас,- отвечал один из них.
- Не опоздал ли я?
- Нет, но мы ждем с нетерпением.
Шум в ресторане сейчас же стих. Все поняли по гордому, ироничному тону и манерам говоривших, что предстоит дуэль, а это было немалым удовольствием.
Граф де Теминь познакомил с шевалье де Гизом тех противников, с которыми последний был еще незнаком; они раскланялись и условились, кому с кем драться.
Шевалье де Гиз сражался с де Теминем, дю Люк с де Шеврезом, Бассомпьер с де Круасси, де Ланжак с де Лераном, де Лафар с де Сент-Роммом.
- Господа,- произнес Бассомпьер,- позвольте мне распорядиться всем?
- Сделайте одолжение,- отвечала молодежь.
- Эй, ты! - крикнул Бассомпьер хозяину, робко поглядывавшему на них.- Чтобы был готов отличный ужин и стояло лучшее вино па этом столе! Мы вот с этими господами ужинаем здесь. Есть у тебя удобное место, где бы мы могли сделать одно дело?
Монсеньор…- начал, заикаясь, хозяин.
Бассомпьер бросил ему полный кошелек золота.
- Я думаю, найдется то, что вы желаете, монсеньор,- отвечал хозяин, с радостной гримасой пряча деньги в карман.- Если вам угодно посмотреть…
- Иди вперед, дуралей; если я останусь доволен, за обед получишь отдельно.
Хозяин поклонился чуть не до земли и объяснил, что у него при доме есть сарай для дров, который в настоящую минуту совершенно пуст. Молодые люди рассмеялись и согласились. Один господин из сидевших неподалеку, назвавший себя графом д’Орвалем, вызвался с несколькими другими дворянами светить во время поединка.
Бассомпьер поблагодарил их, и все отправились за хозяином. Факелы были зажжены, и человек сорок вошли в огромный сарай.
- Довольны ли вы, господа? - спросил хозяин.
- Совершенно,- отвечал Бассомпьер,- можешь убираться; мы позовем тебя, когда понадобится.
Хозяин почтительно поклонился и торопливо вышел,
Державшие факелы стали в два ряда по обе стороны; противники разделись до пояса, и поединок начался.
Бассомпьер сразу наповал убил де Круасси. Де Леран ранил Ланжака и стал биться с Бассомпьером по приглашению последнего.
Граф дю Люк удовольствовался тем, что выбил шпагу у де Шевреза; затем они обнялись и поцеловались, предложив друг другу взаимную дружбу.
Шевалье де Гиз проткнул насквозь де Теминя.
- Научите меня такому чудесному удару, -сказал, падая, де Теминь,- и будем друзьями.
Они обменялись рукопожатием, и де Теминь лишился сознания.
Дуэль между Бассомпьером и де Лераном, ранившими друг друга, тоже закончилась; оставались только маркиз де Лафар и де Сент-Ромм. Маркиз, совсем юный, стройный и ловкий, быстро наносил противнику удар за ударом. Де Сент-Ромм, напротив, геркулес по сложению, тяжелый, неповоротливый, никак не мог задеть шпагу молодого человека; царапины, которые он беспрестанно получал, раздражали его и еще больше лишали необходимого при поединке хладнокровия,
- Сдавайтесь! - настойчиво советовали зрители.
Де Сент-Ромм продолжал драться и вдруг, неожиданно бросившись на противника, выбил у него из рук шпагу, сбил при этом его с ног и поставил колено на грудь.
- Сдаетесь, монсеньор де Лафар? - насмешливо спросил он.
- Ну, конечно! - отвечал, расхохотавшись, молодой человек.- Признаю теперь, что вы искуснее меня.
- Мне хотелось посмотреть, как вы владеете шпагой,- сказал де Сент-Ромм.- Я имею честь знать вашего батюшку и принадлежу к числу самых коротких его друзей.
- В таком случае, будьте и моим другом и скажите моему отцу, что я храбро дрался.
- Непременно.
Раненым перевязали раны и на носилках разнесли их по домам; унесли и убитого Круасси. Остальные вернулись в ресторан, где их ожидал уставленный блюдами и винами стол, и стали весело есть и пить.
Было около девяти часов вечера.
В это время всегда особенно много собиралось народу в Тюильрийский ресторан. Наша шумная компания была уже сильно навеселе; граф дю Люк не уступал никому в веселых, остроумных ответах. Пробило одиннадцать.
Граф дю Люк вздрогнул и провел рукой по лбу.
- Уже одиннадцать! - воскликнул он.
- Так что ж! Ведь нам здесь хорошо? - возразил де Гиз.
- Но у меня свиданье! - нерешительно заметил дю Люк.
- Э, милый друг! У нас у всех свиданья!
Pardieu! - подтвердили остальные.
- Однако,- сонно сказал де Лафар,- если это любовное свиданье, не надо удерживать. Женщины, видите ли… когда они… одним словом, вы меня понимаете!
- Он совсем пьян,- сказал, рассмеявшись, Бассомпьер.
- Нисколько! - продолжал, смеясь, маркиз.- Это вино пьяно, а я только под влиянием его.
- Очень рассудительно замечено! - вмешался еще больше него опьяневший де Сент-Ромм.- Но вы не умеете пить, мой юный друг; да и у вас два стакана в одной руке, ну, разумеется, один вы и роняете.
- Хороши они оба! - заметил шевалье де Гнз.
