Мушкетеры сейчас же встали и почтительно поклонились. Дама отвечала легким кивком и нежным, звучным голосом произнесла:
- Brial!
Один из мушкетеров снял с нее плащ и положил на стул.
Четверо вельмож чуть не вскрикнули от восторга.
Дама в красной маске была стройна, высока, превосходно сложена, одета в атласное платье gris de perle, затканное серебром, широкие рукава которого, убранные дорогим кружевом, пристегнуты были тремя крупными бриллиантами. Из-под маленькой серой бархатной шляпки с черным пером рассыпались волнами черные, как вороново крыло, локоны. Из-под маски виден был только крошечный ротик с алыми губами и ослепительно белыми зубами и кругленький подбородок с ямкой и с темной родинкой с одной стороны.
Поблагодарив милой улыбкой мушкетера, она села и пригласила сесть кавалеров.
Негры расположились по обеим сторонам стола, поставили на пол свои мушкеты и опять сделались неподвижны, как статуи.
Дама, наклонившись немного к одному из мушкетеров, довольно громко, так что любопытные соседи могли их слышать, заговорила с ним на каком-то иностранном языке.
- Что это за язык? - шепнул дю Люк одному из своих товарищей.
- Не немецкий, это точно,- отвечал Бассомпьер.
- Она говорит по-мавритански,- с замечательной уверенностью сказал де Шеврез.
- Вы разве знаете мавританский язык? - удивились вельможи.
- Не думаю! Но в детстве у меня был гувернер, старик аббат, которому не позволяли слишком строго выговаривать мне; когда я провинялся - а это случалось раз двадцать в день,- он начинал бранить меня по-мавритански и бранил досыта. Я ни слова не понимал, но ужасно этого боялся! Язык, на котором говорит эта дама, очень напоминает мне то, что я слышал от моего аббата, и отсюда я заключаю, что она говорит по-мавритански.
Звонкий, веселый смех дамы заставил его вдруг замолчать и совершенно оторопеть.
- Ошибаетесь, граф де Шеврез,- сказала она на чистейшем французском,- это не по-мавритански, а по-португальскн.
- Ну, это все равно,- засмеялся Бассомпьер,- португальский язык столь же похож на мавританский, сколько лотарингское наречие на немецкий.
- Вы находите, монсеньор де Бассомпьер?-сказала дама.
- Так вы португалка, сударыня? - любезно спросил шевалье де Гиз.
- Может быть, шевалье де Гиз.
- Нет, вы ошибаетесь, господа,- улыбнулся граф дю Люк,-эта дама - ангел, спустившийся па землю.
- Или демон, поднявшийся из ада, чтобы погубить вас, граф дю Люк де Мовер,- прибавила незнакомка, иронично Сверкнув на него глазами.
- Так вы всех нас знаете, сударыня? - удивился Бассомпьер.- Это для пас большая честь и большое счастье.
- Да, господа, и знаю лучше, чем вы предполагаете; мне известны также и ваши друзья: де Ланжак, де Лафар и де Сент-Ромм, мертвецки пьяные и спящие па столе.
- Ах, Боже мой, да это колдунья, друзья мои! - вскричал с комическим отчаянием де Шеврез.
- Как жаль, что тут нет его преосвященства епископа Люсонского! - прибавил Бассомпьер.- Он так хорошо умеет заклинать духов!
Незнакомка и ее двое кавалеров громко рассмеялись.
- Колдунья или нет,- сказал вполголоса дю Люк,- я готов пойти за нею в ад!
- Даже не увидев меня? - насмешливо произнесла она.
- Особенно не видев вас, честное слово!
Она улыбнулась и призадумалась.
- Смотрите, Оливье! Осторожнее! - предупредила молодежь.- Может быть, под этими душистыми перчатками скрываются острые когти!
Незнакомка рассеянно сняла одну перчатку, открыв прелестную белую ручку.
- Розовые когти наносят самые тяжелые раны,- насмешливо сказала она.
- Pardieu! Я все-таки повторяю кто бы вы ни были, я пойду за вами куда угодно, хоть в ад, по одному вашему знаку.
- Разве вы свободны? - сухо оборвала она графа.- Вы, кажется, забыли, что у вас есть жена, граф Оливье дю Люк де Мовер?
- О! - Оливье побледнел как смерть и, совершенно уничтоженный, опустился на стул.
- Вы правы, де Шеврез, это колдунья! - сказал, смеясь, Бассомпьер.
- Хотите убедиться в этом, де Бассомпьер? Справьтесь у мадам де Куланж.
- Демон!-произнес Бассомпьер, бледнея.- Я отступаюсь, господа.
- А что вы скажете мне, прелестная сивилла 36?-› спросил де Гиз.
- Скажу одно, шевалье: ваши предки были львы, но если вы не остережетесь, ваш род выродится в обезьян!
- Pardieu! - вскричал он, приподнявшись.
Его удержали.
- Неужели вы станете сердиться на женщину? - упрекнул шевалье граф де Шеврез.
- Де Шеврез прав,- насмешливо продолжала незнакомка,- только мелким людям доставляет удовольствие оскорблять или бить женщин. Не правда ли, шевалье?
- Вы прелестнейший демон, какого я когда-нибудь видел,- отвечал де Шеврез, едва заметно побледнев,-Господа, нам всем досталось понемногу!
- И вы довольны?
- Не совсем; партия неравная.
- Это отчего? - надменно спросила дама.
- Оттого, что вы знаете, кто мы, а мы вас не знаем.
- Но узнаем! - порывисто сказал де Гиз.
- Берегитесь, шевалье! Это похоже па угрозу,- отвечала она, не смущаясь.
