– Они просто другие, Матушка. Они тоже будут пока с парусами. Топку разожгут перед боем. И их нужно много. Целые отряды пароходов. У них преимущество будет в том, что они смогут плыть против ветра и быстро маневрировать, но, на тяжёлых парусниках тяжелее общий бортовой залп пушек. Так что будут и те, и те в сражении с нашей стороны.
Императрица кивнула.
– Что ж, Петруша. Тебе и карты в руки. России нужно господство над Балтикой и выход в океан. В том числе и через твою Гольштинию.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ. САД. 11 сентября 1746 года.
– Лина, ты, как и всегда, восхитительна. А ожидание делает женщину просто неотразимой.
Разумовский поцеловал ручку моей жены.
Ответная улыбка:
– Спасибо, Л’йоша. Ты вовремя приехал. Прямо к ужину. Откушаешь с нами?
– Не откажусь. Проголодался с дороги. Проезжал мимо. Решил напроситься в гости.
Кивок.
– И правильно сделал. Я всегда тебя рада видеть у нас.
– Спасибо, Лин.
– Далеко ездил в этот раз?
Разумовский пожал плечами.
– Решил развеяться. Муж вот твой, – кивок в мою сторону, – нашёл, как он говорит, перспективное место для нового порта. Деревня Островия в устье реки Луга. Почитай сто вёрст по дороге дальше на запад от Ориенбаума. Если это можно назвать дорогой. Два дня с ночёвкой в Гаркале. Та ещё радость, правду сказать.
Лина усмехнулась. Она про Островию слышала от меня не раз. А я знаю, что Усть-Луга, в моё время, – это крупнейший порт на Балтике и уступал он лишь Новороссийску вообще по России. Наводнение в Питере и разгром стихией порта произвели на меня тягостное впечатление. Нужны морские ворота Балтики дальше, не в узком горлышке устья Невы, куда любой ветер гонит массы воды вдруг что. Да, есть Рига, но, она значительно дальше у самой границы. Вдруг что – не лучший вариант. Фридрих ударит и лишимся главного порта и военно-морской базы в первую же неделю войны. Даже в случае элементарной осады. Так что на Островию я возлагал надежды и бомбардировал Матушку с Разумовским своими соображениями. В том числе завуалировано рычал по поводу утраты Гельсингфорса. Если уж Матушка ставит задачу прочно встать на Балтике, то тут и нет места дипломатическим сантиментам. Пусть не открытая агрессия, но политика нам нужна очень ярая, ибо нам там совсем не рады.
Жена поинтересовалась:
– И как впечатление?
Муж Лисаветы рассмеялся.
– Дыра дырой. Повторюсь, дорога плохая. Просто ужасная. Порт и выносную опорную базу флота если и строить, то только за счёт привоза морем. Из положительного – почти на краю ледового панциря Финского залива. Практически целый год морская навигация. Соглашусь с Петером, перспективное место. И для торговли, и для флота. А что деревня, так решаемо сие. Будет порт и база – будут и люди. Я даже место присмотрел для навигацкой школы вдруг что. Дороги вот только нужны. И не только чтоб зимой на санях ездить, но, и грузы возить. Много. Лес. Зерно. Прочее. Впрочем, что мы о пустяках. Ты как? Лисавета Петровна тебе сердечный привет передавала. Говорила, что молится Богу и твоём благополучном разрешении от бремени и о твоём здравии.
– Спасибо, Матушке. Мы тоже молимся о её и твоём здравии, и о ваших детках. У меня всё благополучно, как видишь. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!
Это она у меня нахваталась суеверных глупостей. Впрочем, что я хочу от просвещённого XVIII века, если в ульрапродвинутом XXIвеке всё ещё «присаживались на дорожку», плевали через левое плечо, если чёрная кошка перебегала дорогу, и шарахались от «пятницы тринадцатого»? Пусть в городах такие персонажи, как «баба с пустыми вёдрами» в основном ушли в прошлое (далеко не везде), то про языковые анахронизмы, типа «зажечь свет» или «потушить свет», и говорить нечего. Или прекрасная фраза: «Сделай огонь тише». На электроплите.
Ладно, отвлёкся.
В общем, да, сроки у Лины уже поджимали. Лисавет давила мне на хвост и шею. Она хотела Павла. Наследника мужеского полу. Номер с нашей дочерью-первенцем ей крайне не понравился. Матушка не хочет впредь смены Династии. Мы с Линой примем фамилию Романовы и будущий (даст Бог) Павел тоже будет Романов. И далее только Романовы. Мужеского полу. Только так.
Многие думают, что Павел это придумал вдруг и с бухты-барахты. Это не так. Это воля Елизаветы Петровны, не зря она самолично воспитывала и учила внука. Переворот Кати-2 лишь затормозил процесс, но благодарный внук Лисаветы довёл его до логического завершения.
В общем, Наталья Петровна, Великая Княжна, растёт, но Императрица хочет Великого Князя-Наследника Короны. Только так. И если мы с Линой не справимся в этот раз, то будем рожать до упора.
И так при Дворе и вокруг него, включая иностранные посольства, начались игры вокруг Натальи и перспектив. Она ведь – первенец и когда-нибудь выйдет замуж. Ей понадобится муж-консорт. А, лучше, соправитель. Нужный человек. Который будет править вместо дуры-жены с короной. А их сын унаследует родовую фамилию отца.
