Я вспыхнула. Как Алана могла такое обо мне подумать?! Нет, среди адептов было много пар, которые встречались и даже планировал более серьезные отношения. Так как в академии затруднительно уединиться, влюбленные снимали на несколько часов комнаты в городе. Но мы с Тавросом точно находились на другой стадии отношений. Точнее, у нас их не было.
– Да зелья я варила в лаборатории, – пояснила я, указав на коробки. – Затем меня чуть не поймал лир Варгас. Слава богам, все обошлось.
– Ох, вот как, – соседка облегченно выдохнула. – Прости. Я просто… Ты же знаешь, этих боевиков. Особенно Тавроса Ламора.
Алана смущенно отвернулась. Ситуация вышла неловкой, но я была благодарна соседке. Все же она за меня переживала.
– Конечно знаю, и я еще не сошла с ума, чтобы на первом же свидании с ним уединяться, – улыбнулась я.
Хотя к безумию на самом деле я была близка, раз думала о том, чтобы поцеловать лира Варгаса.
Со мной творилось что-то странное. Огонь в крови бурлил и впервые за долгое время я боялся потерять над ним контроль. Сжав кулаки, словно это могло помочь, я несся по коридорам академии, чтобы поскорее добраться до своего жилья. Мне нужно было побыть одному, а еще лучше принять душ. Давным давно, когда дар еще только просыпался, вода помогала мне усмирить стихию.
– Лир Варгас… – обратилась ко мне очередная рыжеволосая зеленоглазая девица.
Кажется, я ее где-то видел. У меня была отличная память на лица, но в последнее время вся академия сошла с ума и девушки походили одна на другую.
– Да?
Хотел спросить ровно, подчеркнуто холодно, но что-то пошло не так. Голос прозвучал громко и скорее грозно. Студентка вся съежилась, замялась.
– Ну что у вас? – я потерял всякое терпение и недовольно рыкнул.
Вздрогнув, она протянула мне конверт.
– Это вам.
– И что там? – спросил, даже не думая брать его в руки.
Я не вчера родился. За время работы в тайной канцелярии повидал всякого. И пропитанную приворотными зельями бумагу, а также конверты с порошками, вдохнув которые можно было влюбиться. Или навсегда стать дураком. Тут как с зельеваром повезет.
– Письмо.
Она опустила ресницы. Нижняя губа задрожала. Плечи поникли. Того и гляди разрыдается. Ясно. Очередное признание в любви.
– Отправьте почтой, через канцелярию академии, – бросил я, не желая больше с ней разбираться.
Нестерпимо хотелось что-нибудь спалить. Желательно без криминальных последствий. Но не прошел я и десяти метров, как на меня набросилась очередная адептка. Я предупреждающе покачал головой. Она сглотнула и сжав в руках конверт отошла в сторону.
– Правильное решение, – бросил я и пошел к себе.
Комнаты преподавателей располагались недалеко от главного корпуса. Большинство самостоятельно приобретали в Мерканде жилье и селились в городе семьями. Имелся свой дом и у меня, но я специально остановился в стенах академии. Если ведьма права, и кто-то задумал обратить меня в горстку пепла, что ж, ему, или точнее ей, не придется далеко идти. Конечно я не собирался упрощать убийце задачу, скорее мне не терпелось решить этот вопрос и понять, кто и зачем желает мне смерти.
Я вошел в корпус, который как две капли воды походил на общежитие, и поднялся на свой этаж. Там академия выделила мне небольшие апартаменты. Спальня, гостиная, кухня, ванна. Скромно, но большего и не нужно. Около двери валялось несколько коробок. В последнее время мне часто присылали анонимные подарки. Я подошел к ним и присел на корточки. Брать в руки ничего не стал. От них за версту несло приворотной магией. Весьма неумело наложенной.
Отлично, будет чем успокоить стихию. Я открыл дверь в комнату и магией переместил посылки на небольшой балкон. Там для них уже имелась металлическая чаша. В холодное время в ней можно было готовить пищу или просто греться от огня. Я же использовал ее другим способом. Едва коробки коснулись металлического дна, стихия сорвалась с кончиков моих пальцев. Она только этого и ждала. Языки пламени жадно накинулись на предметы, но я был начеку, нее позволяя хватить лишнего. Огонь быстро справился с оберткой, затем настал черед статуэтки дракона, конфет и набора для бритья. Стихия поглощала все. Вопреки распространенному мнению будто стекло и металлы не горят, по настоящему сильный огонь был способен выжечь даже алмаз.
Я нахмурился и посмотрел на свою ладонь. Если огонь такой всепоглощающий, что уж говорить о плоти и крови? Пусть ранее этого не случалось, но… кто знает какие открытия нам готовит будущее. Сжав кулак, я отозвал стихию, пока она не перекинулась на саму металлическую чашу, на дне которой остались только горстки пепла. Словно верный пес, огонь послушался. Я чувствовал его недовольство, но моя воля была непоколебима. Среди нас двоих я главный, но будет ли так всегда?