Это была тема похлеще, чем отец, жаждущий вечности. Моя мама - женщина непримиримая, не умеющая идти на компромиссы, всегда делающая, а потом думающая и, к большому сожалению, самым главным ее пороком была любовь к нам. Да, мы жили отдельно, но это было достигнуто таким трудом, что страшно вспомнить, как я тащил бессознательного Семена на руках до машины такси, как она бежала за нами и проклинала на чем свет стоит, как все деревенские высыпали на улицу и таращились на скандал в благополучной семье Кицуровых.
Я помнил, как будто это было вчера, хотя прошли длинные два года, и мы стали общаться с матерью, правда, я до сих пор скрываю самую страшную тайну от нее, и защищаю брата от разговора с ней на тему тех давних лет.
В то лето, Сёмка увлекся мотоспортом, а денег, конечно, на железного коня не было, и он решил заработать самым легким путем - продать краденное. А где лучше всего взять – дома, конечно. Его мать и застукала при выносе ее немногочисленных драгоценностей.
Ему было пятнадцать, испуганный, сжавшийся, а она кричала о том, что он преступник, что пошел по кривой дорожке и виноват во всем я, потому что не углядел за братом.
Когда я ворвался в кухню, Сема был без сознания, он просто никогда не видел маму такую, ведь я пытался гасить скандалы в доме при ребенке, брал на себя ответственность за его глупые поступки. И в тот вечер тоже взял ответственность на себя, и увез его из дома в никуда.
Мы месяц жили у Петровича, а потом, накопив немного денег, сняли первую квартиру, затем Сёма устроился на работу и с первой зарплаты, вскладчину, мы купили ему мотоцикл, подержанную рухлядь, но зато на свои собственные заработанные деньги.
Он был счастлив. А потом позвонила мама и я, снова взял на себе ответственность, и помирил ее с братом, или же не помирил, потому что Сёма до сих пор иногда вспоминает, как она кричала на него в первый и последний раз в жизни.
Не знаю, возможно, все это глупости и дай я матери закончить свою тираду тумаками, Семка бы понял, что так делать нельзя, но я слишком люблю его, чтобы позволить искорежить его детство и восприятие матери вот таким эпизодом.
Сейчас он думает, что не прав был именно он, и нужно было просто попросить денег, но никогда не обвинит маму в излишней строгости или же жестокости. Она для него мать.
Со мной всегда было сложней, мама никогда не догадывалась даже о том, что ее старший сын может отличаться от своих сверстников хоть чем-то, кроме гиперответственности и слишком сильного самообладания. А я молчу.
Возможно, пора открыть глаза Семке и маме?
- Стас, о чем ты так задумался? – насмешливо спросил Валера.
- О будущем, – машинально ответил я.
- А вот и мы! – воскликнула Зина, входя в домик. – Было круто, Елисей, спасибо!
Я немного отсел от своего парня и взглянул на раскрасневшихся девчонок.
- Надеюсь, воды нам хватит? – рассмеявшись, спросил Ржевский.
- Не волнуйся, лично тебе я оставила свою губку и тазик. – В тон ему ответила Ирина. – И, конечно, куб воды.
- О, то есть я буду мыться в квадратном тазике? Но если этот великолепный тазик принадлежит тебе, моя ягодка… - договорить он не успел, в него полетело полотенце, и дружный смех снова огласил домик лесничего.
Я обернулся и поймал немного встревоженный взгляд Люси. Встал с колен моего любимого лисенка и подошел к ней.
- Сейчас ребята пойдут в баню, а мы немного задержим Валеру. Ты готова с ним поговорить?
- Если честно, Кицуров, я бы не лезла в это, можешь испортить жизнь многим людям. – Вдруг раздался шипящий голос за моей спиной.
- Ирина, ты в жизни понимаешь ровно столько, сколько сама познала, так что не лезь с советами.
- Можно подумать, что ты знаешь больше!
- Я чувствую острее и у меня немного больше понимания.
В домике стало тихо, те, кто собрался в баню, застыли при выходе, Валерка округлил глаза. Так же, как многие здесь присутствующие, он не ожидал, что я могу ответить в таком тоне.
- Ты не понимаешь, что творишь! – повысила голос Ира.
- Хорошо, но посмотри на ситуацию, которую создаешь ты, я хотя бы не обнародую чужие секреты, Ирина. – Спокойно сказал я.
- Я никому ничего не говорила!
- Ты привлекаешь ненужное внимание к нашей проблеме.
- Да не делай ты вид, что чем-то отличаешься от других кобелей, Кицуров!
- Хотя бы тем, что предпочитаю себе подобных, – все также спокойно парировал я.
Девчонки зависли, Ирка открыла рот, но произнести ничего не смогла.
- Ну, Стас, ты сегодня в ударе просто! – прохихикала Зина. – Мне осталось не только купить линзы, но и сделать операцию по смене пола?
- Не поможет, у Стасика есть любимый. – Отмер Генка.
Этот небольшой обмен репликами немного остудил Иру, но Люся напряглась еще больше. Я приобнял ее и подхватил под локоть Валеру, пошел в другой конец домика.
Лис задернул занавеску, которая отгораживала печку от основной комнаты и, поцеловав меня в щеку, оставил наедине с молчавшими бывшими любовниками и, возможно, будущими родителями.
- Так о чем такой секретный разговор, хотелось бы побыстрей, я тоже хочу помыться.
- Быстрей не получиться. – Я серьезно посмотрел на Люсю. – Хочешь сама или лучше я?
