- Я. – Нерешительно прошептала она и смяла в руках полотенце. – Валер, понимаешь…
- Нет, не понимаю, и если ты как всегда будешь мямлить - не пойму, – безразлично перебил он ее.
Я вздохнул.
- Валер, послушай, я понимаю, что лезу не в свое дело, но вы пока под моей ответственностью.
- И это очень надоедает, Стас.
- Валер, наши с тобой разборки закончились, здесь и сейчас мы решаем не твою судьбу, и даже не Люсину, а совсем другого человечка.
Валерка непонимающе смотрел на меня и, с каждой минутой молчания, на его лице проявлялось понимание ситуации.
- Что? – все же спросил он.
Люся опустила голову и тихо проговорила:
- Я беременна, Валера.
- Хм, учитывая, что из нас двоих тут только я мог быть причастен к этому, и Кицуров тут как буфер, то отец ребенка – я? – он не смотрел на нее, и я понял, что он скажет следующее, покачал головой. Валерка нахмурился, глядя мне в глаза. – Какой срок? – спокойно спросил он у притихшей Люси.
- Почти месяц, – еле внятно.
Он сжал челюсть.
- А раньше сказать не могла? – он повернулся к ней, но девушка все еще стояла, опустив голову. – Послушай, Барашкова, я к двадцати пяти не собираюсь…
Я схватил Валерку за руку, не давая ему договорить. Он не вырывался, но замолчал, Люся, наконец, выпрямилась и хмуро посмотрела на него:
- Думаешь, я собираюсь? – она глубоко вздохнула и выпалила. – Думаешь, я не знаю, какая ты сволочь? Думаешь, мне не больно было смотреть, как ты флиртуешь с другими на моем же дне рождении? Думаешь, мне приятно сейчас стоять перед тобой и, как школьнице, отчитываться за наш с тобой недосмотр? Но ты не представляешь, как я была счастлива увидеть две полоски на тесте! Как я была рада узнать, что беременна ни от кого-то там, а от тебя, Валера! От любимого человека! И, чтобы ты там не говорил, я оставлю его, и буду воспитывать!
Она отодвинула занавеску и вылетела за дверь.
Последние слова слышали все, и в домике было тихо, посреди помещения стоял Генка, в руках у него была куча полотенец, в глазах столько непонимания и страха, что мне даже показалось, придется успокаивать еще и его.
Но Гена удивил:
- Валер, знаешь, учитывая, что Людмила была такой громкой, а Стас держит тебя, я бы, на твоем месте, пошел ее и успокоил.
- Не пойду я никуда, она вообще могла…
- Что она могла!? – зарычала Ира.
И вдруг к нам подлетела Даша, и со всего размаху заехала Валерке в пах, я вовремя успел отскочить.
- Это за ее слезы, дебил.
Я успел встать между Валеркой и Иркой, которая тоже намеривалась стукнуть несостоявшегося отца.
- Хватит.
- Отойди, Кицуров!
- И что будет? Что будет хорошего и положительного в том, что каждая из вас его ударит? Ему нужна здоровая голова и психика, чтобы принять решение.
- Да он его уже принял!
- Это когда? Я, например, еще не слышал, чтобы он закончил свое предложение до конца.
- Стас, ты слишком стал добрым и у тебя закрыты глаза на нормальные отношения, откуда тебе знать, что бывает после акта у девушки и парня! Как потом больно нам, когда нас бросают! – заревела Настя.
Я посмотрел на них на всех, и только в Генкиных и Зининых с Лисом глазах я видел одобрение.
- А теперь слушайте меня, дорогие дамы, я понимаю, что вы ощущаете, я прекрасно понимаю Люсю и понимаю ее боль. Но вы не знаете, что такие вещи вот так не сообщают, что призывая ее сказать Валере, я имел в виду конструктивный разговор, а не с бухты-барахты сообщить о беременности. Вы сейчас хотите устроить самосуд, который, кстати, незаконен, а я предлагаю дать шанс Валере объясниться с Люсей. – Я спокойно помог Валерке подняться и в полной тишине вытолкал его за дверь. – Найди её и поговори. – Вернулся в домик. – Я не защищаю Валеру, как мужчина, за которого, я так понял, вы теперь меня не держите, но я за то, чтобы дать ему шанс самому разобраться с его личным делом и его бывшей девушкой.
- Да он бабник! – рыкнула Ирка.
- Ир, замолчи уже, тебе-то, что от того, что он бабник и Люська беременна? – не выдержала Зина.
- Она моя подруга, между прочим!
- И это не дает тебе права влезать в ее личную жизнь со своими мыслями и взглядами.
- Так, да? Ладно, а вот что насчет тебя, Зина? Ты нам всем лапшу вешала на уши, говоря, что твой парень Кицуров!
Я хотел возразить, потому что ситуация явно вышла из-под контроля, но не успел.
- Кицуров, да, только не этот. – Спокойно сказала Зина. – И это уж точно не ваше дело, девочки, можно подумать, что каждая из вас такая чистенькая и святая.
Ирка надулась и процедила:
- Всегда знала, что не бывает женской дружбы.
- Ты обо всех по себе не суди. Я уважаю Стаса, мне нравится его выбор, и Люсю мне искренне жаль, но не по той причине, по которой всем остальным. Как же, бедная, беременная от того козла! А одна из вас хоть задумалась, что она этого козла любит!? Что ей больно слышать в адрес своего любимого такие эпитеты от подруг! Мне жаль ее, как женщину, потому что сейчас там, за дверью, решается ее судьба, а вы, такие все подруги, просто хотите разорвать того парня, который в состоянии сделать ее счастливой.
Я обнял Зину, и она уткнулась мне в шею.
- Тише, солнце, тише.
