В этот раз река выглядела грозной и затаившейся. Казалось, будто тысячи паровых котлов растапливают в верховьях снега. Река наступала. Там, где насыпь была пониже, вода с поразительной быстротой стала подмывать берег. К этому люди были готовы. Тракторы и самосвалы стояли на дамбе не только для того, чтобы светить фарами. В кузовах, прицепах лежали камни и песок. Их попеременно высыпали в тех местах, где опасность казалась наиболее вероятной. Течение, однако, быстро вымывало песок и вгрызалось под камнями все глубже и глубже в дамбу. Уровень воды поднимался. Саперы взорвали уже не одну бомбу, а затор и не думал поддаваться. Застряли не льдины, а ледяная каша — шуга. Поговаривали, что подобные явления случаются раз в сто лет.
Напряжение росло. И тогда Лилита спокойным, но властным голосом сказала:
— Единственный выход — сыпать песок в мешки!
Никто не возразил. Председатель колхоза немедленно отдал распоряжение шоферам.
Когда на дамбу стали вперемежку валить мешки с песком и камни, течение присмирело, поползло вдоль берега искать более удобное место для атаки.
Председатель на этом не успокоился:
— На всякий случай надо укрепить насыпь напротив «Реяс». Там мыши изрыли берег.
Он поднял руку, чтобы дать сигнал и двинуть туда технику. Спокойный и уверенный голос Лилиты остановил его:
— Это самое широкое место на дамбе.
Председатель опустил руку. Вмешательство Лилиты остудило его. Видно, в запарке он преувеличил опасность. Остальные, услышав про мышей, заулыбались. Решили, что задумал шуткой разрядить обстановку. Тем лучше. Председателю не хотелось заострять внимание на мышиных норах — берег напротив «Реяс» был пятном позора для всего хозяйства. С раскисшего поля конными граблями осенью выудили поздний овес, бросили на дамбу обсохнуть. Позже не было ни времени, ни желания убирать сгнившие хлеба. Остаток принялись обрабатывать мыши. Дамба стала охотничьим угодьем всех окрестных котов.
Он хотел было объяснить, что даже одна нора, начни через нее просачиваться вода, может за полчаса прорвать насыпь. Но и Лилита права — насыпь действительно там шире, чем где-либо.
Какое-то время вода выжидала. Не поднималась, не спадала. Люди смотрели, как работают подрывники. Близко подходить к ним не разрешалось. Любопытные толпились у черты, отделяющей опасную зону. Ждали, переживали, забыв о том, что дамба длинная, а вода не убывает. Не помню, кто первый заметил воду по другую сторону насыпи. Но она там была — подкралась с тыла. В такие мгновенья стынет кровь и по спине пробегают ледяные мурашки. Не успели в штабе собраться с мыслями, как Лилита будничным голосом сказала:
— Старую ферму не затопит, хутор «Лусини» тоже. Остальных придется спасать. Мы отрезаны. И машины, и тракторы, все. Остаются лодки и плоты.
Как я уже говорил, в последнюю четверть века вешние воды дамб не разрушали. Никто не предполагал, что это произойдет сейчас. Штаб пережил минутную растерянность. Особенно после слов «мы отрезаны». Местные жители не помнили, чтобы кто-нибудь утонул во время паводка, но наводнение есть наводнение. И стоять в это время, ночью на дамбе, которая, оказывается, может расползтись, — значит играть с судьбой. Так что, прослышав о лодках, все оживились. Пошли гуськом за Лилитой, щупая ногами под водой основание дамбы, словно пытались попасть в проложенный ею след.
В «Клавах» мужчины сели в лодки и ждали, что скажет Лилита.
— Нужно начинать с Кришиня.
Когда лодка стукнулась о стену обветшавшего домика, изнутри не доносилось ни звука. Луч карманного фонарика через окно высветил кровать, на ней крепким сном спал старичок. По комнате плавали шлепанцы и другие вещи.
— Кришинь!
Голос Лилиты и свет разбудили спящего. Мгновение он смотрел ошеломленно, потом увидел воду, все понял и быстро, как болотный кулик, заходил по комнате, держа в одной руке штаны, другой теребя бородку.
— Теперь в «Марены», — распорядилась Лилита, когда Кришиня посадили в лодку. — Там относительно безопасно. Но мало ли что…
Чета Маренов успела затащить на чердак три дюжих подсвинка. Корова и телка месили в хлеву жижу, доходившую им до живота.
— Ставь их на плот!
Это опять сказала Лилита. Марен развел руками:
— За фермой остался. С прошлого раза.
Надо было как можно скорее пригнать плот. Лилита перепрыгнула в лодку, в которой сидел спасенный Кришинь, и бросила коротко:
— К новой ферме.
Там вовсю кипела работа. Мужчины и женщины пилили, забивали гвозди. Сколачивали из реек решетки на высоте двух метров, переставляли туда бройлеров. Вряд ли это делалось стихийно и было придумано только сейчас. Похоже, что материалы пролежали здесь не один год. Примечательно, что персонал фермы начал поднимать цыплят на решетки еще в то время, когда Лилита спешила на помощь Кришиню. Как в других местах вооружаются против пожарной опасности, так Лилита вооружилась против наводнения. Все заготовила, обдумала заранее. Знала, что делать, когда хлынет сюда вода.
