Его все еще волновало лишь одно: судьба блудного отпрыска, столь внезапно ставшего таким далеким. Трандуил просто понял вдруг, что давно уж не в силах прочитать сына, кристально ясно осознавая каждую его мысль и порыв, каждое желание и поступок. Леголас будто бы вырос незаметно для него самого. Но этого Трандуил признать не мог, как едва ли когда-нибудь смог бы смириться.
Сына он наконец находит в одном из сотни ущелий. Леголас выглядит потрепанным и чуть более усталым, чем Трандуил был способен принять, но особых ран кроме рваной полосы пореза пересекающей скулу, король не замечает.
— Живой, — выдыхает он, сам не успевая понять того. Внутри распускается невидимый клубок и дышать становится чуть легче. Большего Трандуил себе не позволяет, лишь кривовато улыбаясь. Живой, невредимый…
— Отец, — Леголас неловко кивает в ответ, отводя глаза. Им нечего сказать друг другу; Трандуил никогда бы не произнес тех слов, что столь жарко обжигают сейчас горло, у Леголаса же едва ли даже мысли о том появлялись — слишком уж жестки были те рамки, в которых он был воспитан.
Трандуилу бы любить его, крича о том каждый проклятый день, чтобы после не обнаружить себя вопящим в мертвую тишину от всех тех слов, что он так и не успел сказать, но отчего-то не получилось. Нельзя, — решил он когда-то отвратительно давно, возведя стены чересчур крепкие, чтобы Леголасу было по силам их разрушить.
Так будет лучше, легче — он ведь знает. Так Леголасу будет чуть проще пережить его смерть, что когда-нибудь да точно случится. Его сын не должен почувствовать той боли. Его сын никогда не должен познать скорбь и нести на плечах груз чужой смерти.
Его сын не потеряет отца. «Люблю», — шепчет в тишину собственного разума Трандуил, кивая сыну в ответ. Не стоит оно того.
Комментарий к Через боль, через страх
Глава писалась больше по книгам, нежели по чудной кинотрилогии ПиДжея, а потому Тауриэль здесь успешно не появилась. Она очаровательна, но не в этот раз. За канон!©
Пы.Сы. Эру храни валерьянку и зеленый чай.
========== Унося Звезду в руках… ==========
Все всегда заканчивается хорошо. Если все закончилось плохо, значит, это еще не конец.
Пауло Коэльо
Трандуил утирает рот тыльной стороной ладони, сплевывая кровь. Он прикрывает на миг глаза, позволяя себе вдохнуть полной грудью затхлый, пропахший дымом и гарью, воздух. Замирает на мгновение, силясь дыхание восстановить, да сердце, набатом в ушах стучащее, успокоить.
Он прислоняется к ближайшему дереву, устало соскальзывая вниз по стволу и закрывая лицо руками. Слишком долгий день.
Армия орков наступила еще на самом рассвете; Трандуил был благодарен небесам за то, что так и не отдал приказа отозвать воинов с южной заставы, которые и успели таки предупредить о нападении, пусть не отразив, но временно задержав напавших. Это дало им несколько часов форы, столь необходимой. Но только цена оказалась слишком высока.
Они потеряли чересчур многих — Трандуил знал это, буквально кожей чувствовал, даже будучи отрезанным от большей части своих войск и потому потерявшим всякие средства связи и возможность узнать о том, что же происходит. Он устало потирает лоб, по привычке пробегая пальцами по коре дерева и кривится, будто от внезапной вспышки боли.
Лес умирал. Он горел, кричал разноголосым хором, пылая заживо, да лишь пеплом по ветру рассыпаясь. Трандуил чувствовал и это, как ощущал многое, невыносимо многое другое. Лес давно уж стал неотделимой частью самой его сути, сущности, корнями впившись глубоко под кожу, да душу к темной земле привязывая навечно.
Это, быть может, было и страшно — о, он помнил, насколько сильно был напуган поначалу, запутавшись и едва окончательно не потерявшись в лабиринтах собственного разума — но так болезненно необходимо теперь. Трандуил жить без Леса не мог, как нельзя выжить, потеряв если не голову — фэа. Личность потеряв навеки, самого себя, раз и навсегда, не выжить, и уж тем паче не остаться прежним.
Трандуил позволил себе когда-то незримо давно такую глупость как привязанность. Не к живому, не к эльфу иль даже смертному — к Лесу. Безмолвному созданию Эру, разума и души лишенному. Но так было нужно. Он пролил кровь, дал клятву и прошел морготов обряд, став тем, кем являлся сейчас и кем стать всегда должен был. Такова судьба, его путь, каким бы сложным, да путаным тот бы ни казался.
Этот Лес стал его жизнью, даря смысл тому существованию на грани бытия, что вел он долгие столетия подряд, медленно утопая в черных водах собственной души. В этой земле была его кровь, в древах — сила, в воздухе — вся жизнь. И Трандуил знал, до тошноты хорошо осознавал, что со смертью Леса придет и его конец. Но отчего-то не жалел о том вовсе, будто бы и в самом деле помешавшись…