В коридорчике никого не было. Охрана как видно понадеялась, что днём бояться нечего, раз вампиры спят. Борис, всё время норовя вырваться вперёд довёл до нужной камеры, но там нас ждало разочарование. Дверь оказалась не заперта, а клетушка пуста. То ли дамочку забрали, чтобы повалять всей сменой в караулке, то ли кто-то ревностный намеревался продолжить допрос.
Я поглядел на Бориса. Его мысли, как видно, ехали по тем же рельсам, потому что побледнел сильнее, чем от кровопотери. Любил, наверное, жену, это случается, и даже умиляет, когда происходит не с тобой самим.
— Идём! — сказал я.
Коридорчик довёл до лестницы наверх и дверь на неё даже не была заперта. Я приотворил её, прислушался и решил, что людей здесь немного и самое время двигать дальше, но тут в нашу красивую игру, вмешался поганый случай.
Едва мы ступили на первую ступень, как кто-то как раз покинул предыдущее местонахождение и оказался на верхней площадке. Он нас увидел и вместо того, чтобы героически броситься навстречу и глупо погибнуть в неравной схватке, метнулся назад, вопя во всё горло, что пленники бежали, и охране пора становиться в ружьё.
Вампиры жутко злятся, когда люди оказываются умнее них, я не был исключением. Неприлично ругаясь, я в два прыжка одолел подъём, кинулся следом за человеком. Борис усердно топал сзади, развивая вполне приличную для смертного скорость. Конечно я его опередил, но он почти не отставал и в допросную мы ворвались едва ли не одновременно.
Люди и тут показали себя сообразительными, потому что один из них держал в трясущихся руках бластер, а второй — нож у горла миловидной хрупкой дамы, вероятно, той самой Грейс. Запаха её я пока не чувствовал, но и не особо к этому стремился, потому что других развлечений хватало.
— Сдавайтесь, или я перережу ей глотку! — заорал человек с ножом, хотя в целом ситуация и так выглядела понятной.
Рядом застонал или выдохнул, я не понял толком, Борис.
Когда я увидел Грейс в грубом мужском хвате я испугался так, как не боялся ещё никогда в жизни. Мысль в голове билась одна: сейчас нас всех убьют, ничего сделать уже нельзя, даже вампир не настолько быстр, чтобы опередить лезвие, что уже поранило слегка шею, потому что по белой коже робко ползёт ручеёк крови. Джерри не справится и конечно же не станет рисковать. Такой шантаж всегда срабатывает, против него бессильны мышцы нервы и скорость, даже будь у нас пистолет…
Джеральд если и притормозил, то лишь на долю мгновения. Я не сразу понял, почему оба человека странно задёргались. Вампир даже не стал вырывать из судорожно сжатой ладони нож, он просто сжал её дробя пальцы о рукоятку.
Грейс от мимолётного толчка полетела прямо в мои объятия, а вампир продолжил столь успешно начатую расправу. Второго человека он тоже фиксировал, у них не хватило ума стать подальше друг от друга. Левой рукой Джерри действовал так же уверенно, как правой. Я увидел мельком, как отлетел выщелкнутый из чужого захвата бластер. Ну если это был бластер, я не слишком хорошо разбирался в оружии. Оба человека вопили, но Джеральда звуковое сопровождение его бесчинств не волновало ничуть. Одного из охранников он вмазал лицом в стену, а потом дал ему благополучно стечь на пол, второго заключил в объятия с опасной, хорошо знакомой мне нежностью.
Я уже понял, что сейчас произойдёт, потому прижал к себе жену, чтобы хоть она не смотрела, как вампир деловито вонзает клыки. Жертва трепыхалась, но куда там, не стоило и стараться, я сам изведав стальную хватку Джеральда, понимал, как сейчас достанется человеку. Впрочем, ему приходилось хуже, чем мне, это я сообразил только сейчас. Если меня хозяин пил экономно и аккуратно, то этого хлебал, разворотив ему жилы, глотая полной пастью, ничуть не беспокоясь о том, что с источником пищи произойдёт в дальнейшем.
Когда вампир оторвался от раны, кровь ещё текла, хотя и вяло. Он на мгновение обнял обмякшее тело, как ребёнок любимую зверушку, проворковал:
— Вкусненький!
И уронил труп на пол. Второй человек ещё дышал. Джеральд коротким пинком сломал ему шею. Я услышал, как треснули кости, хотя вполне возможно, что почудилось. Мне стало страшно. Я хотел закрыть глаза, но понимал, что так будет ещё хуже.
Я полагал, что теперь мы пойдём дальше, выберемся немедля на свободу, ведь даже вампир должен понимать, что не дело находиться рядом с двумя криминальными трупами и ждать, когда пожалуют свидетели, но Джеральд имел на этот счёт своё собственное мнение.
Он для начала хозяйственно прибрал бластер, потом тщательно обшарил комнату, просмотрел информацию на пульте, обыскал карманы жертв и лишь после этого, дал нам знак выходить. Я уже не удивился, когда вампир пережог всю электронику и захлопнул дверь.
И снова он никуда не спешил, методично осмотрел другие комнаты, большинство из которых напоминало те же камеры и было изолировано от внешнего мира. В одном из помещений опять отыскался пульт, и Джеральд внимательно изучил базу памяти, прежде чем и здесь всё уничтожить.
— Может быть мы уйдём отсюда? — не выдержал я.
