Хладнокровная методичность нашего спасителя не только сводила с ума, но ещё изрядно раздражала. Грейс затихла в моих объятиях, и, хотя я объяснил шёпотом, что вампир нам не враг, она с трудом приходила в себя, наверное, переступила предел, за которым на человека действуют разумные доводы. Я и сам, пожалуй, стоял далеко за гранью, только со стороны не мог наблюдать.
— Я не собираюсь возвращаться, — ответил Джеральд, не отрываясь от своих исследований, — значит, должен увидеть всё существенное.
— А если они успели подать сигнал тревоги и сюда спешит подмога?
— Ну ей же хуже. Сейчас день, чего мне опасаться?
— А нам?
Джеральд взглянул коротко, но как-то предостерегающе что ли. Грейс прижалась ко мне теснее, шепнула испуганно:
— Боря не мешай ему, пожалуйста!
— Точно, Боря, а я всё никак не мог вспомнить короткого имени. Слушай жену, парень, она дело говорит.
— Да, но…
— Ты сам впустил их в мой дом! — сказал он прохладно.
И я заткнулся. Этот Джеральд не слишком напоминал того прежнего, и я не мог понять он изменился, или обстоятельства просто обнажили скрытую прежде суть. Не следовало встревать в работу вампира, надлежало помнить его клыки на своей шее и подписанный договор, который отдавал ему меня полностью и без остатка. Отведав моей крови, он не нарушил ни правил, ни приличий, так что помалкивать сейчас было самым разумным.
К счастью, база этих ублюдков оказалась невелика, и справился вампир быстро. Напоследок он поджог комнату с трупами. Я промолчал. Не стоило опасаться, что пожар разойдётся по всему дому, он обещал вскоре погаснуть за отсутствием пищи: стены и почти вся мебель здесь были из негорючих материалов. По коридорам и комнатам явственно потянуло запахом жареного мяса, но этим стихия и удовольствовалась.
Меня тут же начало подташнивать, Грейс, видимо, тоже. Она часто сглатывала и старалась дышать ртом, но держала себя в руках. Как это ни удивительно, она немного успокоилась, вероятно, методические действия Джеральда слегка гипнотизировали. Его хладнокровие передалось нам.
Когда вампир счёл себя удовлетворённым и пошёл наружу, кивнув нам небрежно, чтобы следовали за ним я ощущал лишь тупую вялость. Страх куда-то испарился, да и поводов для него стало меньше, потому что Грейс была рядом, и я надеялся, что, спасая своих детей, вампир заодно выручит и Мышь.
Ближайшую на нашем пути дверь Джеральд выломал, следующую тоже, но заметно аккуратнее, так чтобы притворённая, она на первый взгляд казалась целой, я понял причину его маневров, когда мы почти без предупреждения оказались в городе.
Почему-то я считал, что наша темница располагается где-то в глуши, а вокруг шумела жизнь, сияло солнце, летали флаеры, мелькали машины, шли люди, слитные привычный шумы столицы показался сладкой музыкой, я полной грудью вдохнул знакомый, насыщенный неповторимым ароматом цивилизации воздух и даже чихнул. Грейс едва слышно рассмеялась и лишь вампир, посмотрев на всю эту красоту сморщился как от кислого.
— Женщина, организуй нам такси, — проворчал он, поглядывая по сторонам и недовольно щурясь. — Только сама понимаешь, не прозрачный пузырь для туристов, а нормальный закрытый катафалк.
— Мою жену зовут Грейс, и тебе это отлично известно, — сказал я сердито. — Я могу поймать такси.
— Солнышко светит, ещё ты давай начни фонарями сиять. Зачем нам свидетели, которые охотно запомнят морду с синяками? Уймись, человек.
— Он прав! — поддержала вампира моя жена.
Она пригладила волосы поправила одежду и спокойно вышла на улицу. Я смотрел ей вслед, и вновь ощутил страх. Казалось, отойди Грейс на несколько шагов в сторону, и снова завертится неумолимый водоворот беды. Впрочем, и старая ещё не кончилась.
Джеральд безмятежно разглядывал розовое здание, стоящее чуть наособицу.
— Знаешь, что это, Боря?
Я покачал головой, беспокойно высматривая Грейс. Вдруг её схватят пока мы тут праздно изучаем архитектуру?
— Клуб, куда я таскаюсь каждую ночь.
— Значит, это твои друзья нас упекли в подвал? Впрочем, в кабаках и не найдёшь хорошую компанию. Джеральд, надо скорее убраться отсюда.
— Да не трясись, — сказал он благодушно. — Я уже оповестил своих, где нахожусь и что произошло. Понадобиться поддержка — она мигом сыщется, а пока что и так всё нормально.
Он показал мне коммуникатор, как видно извлечённый из чьего-то кармана. Надо же, не так и беспредметны оказались поиски.
— То есть, ты не один? У тебя есть «свои»?
Он широко улыбнулся, демонстрируя отличные белые зубы.
— Бывших приватиров не бывает, Боря, а если ты думал иначе — это тебя кто-то обманул.
Не знаю, что я в тот момент испытал. Облегчение, наверное. Надежда на защиту вялого пьяницы была призрачной и зыбкой, но сегодня я увидел совершенно иного Джеральда. Не растёкшийся в мягких глубинах кресла студень и не красавчика капитана с парадного портрета, а уверенного лидера, жёсткого бойца, существо, задеть которое можно было только от великой скудости ума.
