Я не прислушивался к разговору, но, разумеется всё уловил, и меня удивила решимость с какой Грейс посоветовала дочке держаться дяди Джеральда и доверять ему. Странно, она ведь едва знала меня, или супруг не успел поведать как я пил его кровь, не спрашивая на то разрешения? Впрочем, мне-то что было расстраиваться, если события развиваются как надо.
С детьми я не особо привык общаться, мало имел с ними дела. На захваченных кораблях иногда попадались семьи или подростки, но сидели вместе со всеми в трюме и хлопот не доставляли, только раз у нас на борту появился мальчишка, который сумел покорить мою команду. Вампиры его просто обожали, позволили сопровождать на вахты, объясняли устройство узлов и пушек. Я не возражал. Шпиона в ребёнке заподозрить было трудно, да и не подпускали его к действительно секретным вещам.
Как-то он и ко мне на мостик забрёл. Этакий сгусток любознательности лет десяти. Я помнил восторженный взгляд, жадный интерес к серьёзным мужским вещам. Мои навигационные стены поразили его воображение куда больше чем рождественская ёлка, ну я так предполагаю. Он всё хотел знать, хотя и оробел поначалу перед грозным капитаном вампирского корабля. Не скажу, что его восхищение мне совсем не польстило, ещё как! Я нравился женщинам, мужчины меня уважали, но в истовом поклонении этого юного существа присутствовало что-то неотразимое. Помнится, мы неплохо ладили. Насколько я знаю, пацан никого не выдал, когда попал к своим, всё повторял, что пираты носили маски и без них перед пленниками не появлялись. Мой боцман Бэри им гордился, хотя и не говорил этого вслух.
Разговор двух женщин завершился, и я вновь сделал благопристойный разворот. Во взгляде девочки восторгом не поблёскивало. Не считая теперь нужным притворяться неразумным дитём, она смотрела жёстко, по-взрослому, почти цинично. Мне и это пришлось по душе. Самые прочные отношения — деловые и взаимовыгодные.
— Я доставлю тебя к родителям, — сказал сухо.
— Идёт. Мне кажется, я могу тебе доверять.
Вот мелкая пакостница! Надо от моих ребят её держать подальше, а то прощай нормальное воспитание.
— Шагай со мной, но не рядом, не хватало нарваться на блюстителей нравственности, пройдёмся слегка, а потом вызовем такси.
— Никого же ничего не колышет.
— А грустно.
— Ты, вампир, говоришь странные вещи.
Нет нужды объяснять, что я уже почувствовал всеми фибрами души, как интересно будет общаться с этим ребёнком! Я с тоской вспомнил мальчика, который давным-давно состарился и умер. Вот были же нормальные дети, глядящие на взрослых как на икону, а теперь — сплошное безобразие, а не воспитание.
Я промолчал. По ту сторону холма было место, куда владельцы не боялись отправлять машины по вызову, а мне ведь опять требовалась автоматическая, потому мы прошли мимо нескольких студий, старательно огибая вершину с вонючим прудом. Художники уже свернули свою деятельность и закусывали. Кто победнее — у себя в мансарде, кто побогаче — в одном из бесчисленных местных заведений. Их женщины судачили во дворах и провожали нас безразличными взглядами. Точнее на меня поглядывали с интересом, нечасто тут в такой поздний час бродили хорошо одетые туристы, а девочку не замечали совсем, принимая как видно за настойчивую попрошайку, которая не отстанет, пока не выжалит у господина монетку, если не удастся украсть весь кошелёк.
Меня не тревожили знакомые прелести богемной жизни, к которым я привык, охотясь в этих местах. Когда несколько человек торопливо выскочили из какого-то кабака, я поначалу принял их за обычных искателей удачи. Проблем с такими людьми не возникало, стоило показать им клыки, как они сами тихо убирались с дороги, но девочка вскрикнула и метнулась под ближайший навес, затаилась среди ящиков, словно напугали её всерьёз. Я присмотрелся к нападавшим и согласился с её интуицией.
Эти люди были вооружены, хотя старались пушками не светить, и похоже интерес их не сосредотачивался на моём кошельке. У меня даже сложилось впечатление, что и жизнь моя их не слишком интересует, а вот это уже выглядело обидным. Я не стал притворяться случайным прохожим, как уже говорил, я не лицедей, я сразу в морду даю и пришла пора пустить в дело этот весьма похвальный и действенный алгоритм.
Грейс приготовила обед, и мы поели. Голод и тошнота так странно переплелись в организме, что я вновь не сразу решился поднести ко рту ложку, но всё обошлось. Обезболивающее, которое нашлось в аптечке миссис Хилл, помогло унять спазмы в мышцах и челюстью двигать без охов и стонов. Я никогда не был особо стоек, не рвался к подвигам и славе, хотел просто тихо жить с любимой женщиной, работать, растить детей, но судьба повернулась иначе. Наверное, есть места во вселенной, где мирная жизнь людям просто недоступна. Должно быть, встречаются более благополучные миры, но эмиграция стоит дорого.
