После еды мы вплотную занялись инструкцией, и я пожалел, что не сделал этого сразу, тогда действительно ведь мог и жену внутрь втащить и не пустить захватчиков. Если честно, я просто не предполагал, что в обычном жилище кто-то додумается поставить до такой степени продвинутую оборону. Система защиты оказалась не только всеобъемлющей, но и весьма коварной. Вполне возможно, что Джеральд и дом приобрёл, восхитившись этим чудом техники. Вряд ли вампир нуждался в бережении, но мог оценить его совершенство. Люди ведь часто приобретают вещи, которые им нравятся, хотя и не слишком нужны.
Лишь разобравшись с самым главным, мы позволили себе принять душ и переодеться. Мои вещи не пришлись бы Грейс впору, я рискнул позаимствовать штаны и футболку из гардероба Джеральда, вряд ли он стал бы сердиться по этому поводу. Сколько я успел заметить, над барахлом он не трясся. Брюки пришлось подвернуть снизу, а так получилось нормально.
Когда позвонил Джеральд, а потом мы увидели на экране коммуникатора свою дочь, растрёпанную, изменившуюся почти до неузнаваемости, но вне всяких сомнений нашу девочку, мы едва не рехнулись от счастья. Грейс плакала и говорила с Мышью, а я мог лишь сидеть рядом и стискивать кулаки. Сейчас, едва появилась надежда на то, что спасёмся все трое, тревога пробудилась с особенной силой. Когда связь разорвалась, мы некоторое время просто метались по комнате, наталкиваясь друг на друга и пытаясь прийти в себя.
— Он её нашёл, я и поверить не могла, что займётся этим сразу! Он замечательный, твой Джеральд.
— Или Мышь сама на него вышла, я уже ничему не удивлюсь!
Мы ещё немного побродили по дому, стараясь верить, что совсем скоро наша дочь будет с нами и заглушить невольные сомнения. Я видел, как лицо Грейс то хмурится, то светится надеждой, во мне самом боролись те же два чувства, выматывали сильнее любой работы.
Несмотря на тревогу и неуверенность, усталость всё же давала о себе знать.
— Мы ничем никому не поможем, если будем сидеть и расстраиваться или метаться по дому, давай отдохнём, силы могут понадобиться в любой момент.
Грейс со мной сразу согласилась, и мы поднялись в одну из пустых спален наверху и легли, обнявшись, на кровать. Странное ощущение возникало, словно мы едва познакомились, вообще не супруги, а лишь намечаем дорожки друг к другу. Не появлялось во мне собственнических чувств, возможно, потому что сам теперь себе не принадлежал, а значит и на жену претендовать не мог. Наверное, я ещё не смирился по-настоящему со своим положение, не проникся им до конца. Джеральд, в целом, обращался со мной как с равным, но надежда на милость господина всегда достаточно призрачна.
— Не думай об этом, — сказал Грейс. Она всегда легко угадывала мои затруднения. — Сейчас кажется, что всё у нас плохо и шансы на лучшее невелики, но совсем недавно положение было ещё хуже. Не исключено, что твоё решение продать себя именно Джеральду оказалось самым удачным из всех, что мы принимали. Он и нас соединил и дочку нашёл и вряд ли будет возражать, когда ты захочешь вернуть себе свободу. Деньги почти все целы, подкопим ещё немного и выкупим тебя на волю.
— Наверное, ты права, я ещё просто не осознал всего до конца, — сказал я, сам стараясь поверить своим словам.
Хотелось тихо лежать, наслаждаясь покоем, голос Грейс действовал так умиротворяюще, что я слушал его, даже если слова и не слишком уверенно проникали в сознание, хотя она говорила стоящие вещи:
— Самое главное, что ряд обстоятельств, которые близко коснулся нас, разозлил его, и ещё важно, что причина его гнева не мы.
— Да, всё верно. Поначалу я думал, что он лишь тихий пьяница, но теперь мне кажется, что его неразумные собратья столкнули камень, который лежал на вершине горы, а не где-то рядом с подножием, как им казалось, и устремляясь вниз, он может развить такую кинетическую энергию, что мало недругам не покажется.
— Наши враги — враги Джеральда, и маленькой птичке надежнее всего селиться рядом с гнездом орла.
Мы утешали себя этими сентенциями недолго, заснули почти сразу, и кажется, спали довольно долго. Когда по дому разнёсся мелодичный перезвон дверного сигнала, за окном уже царила ночь. Мы испуганно замерли на мгновение, ещё теснее друг к другу прижавшись, а потом начали одновременно выбираться из кровати, мешая один другому и путаясь в покрывале, легли-то поверх него и не раздеваясь.
Когда оказались на ногах, я машинально хотел включить свет, но тут же спохватился и отдёрнул руку от клавиши, Грейс одобрительно сжала мои пальцы. Мы наощупь выбрались из комнаты и спустились по лестнице. Снаружи проникало достаточно света, чтобы не спотыкаться, потому дальше дело пошло увереннее. Мы добрались до пульта, и Грейс включила изображение с камер. Большой экран она зажигать не стала, ограничилась маленьким, наверное, ей, как и мне, казалось, что так безопаснее.
