Первой опомнилась Ив, да и стояла она дальше на свою удачу. Она бросилась к калитке, а вот Миранде и Долишу повезло меньше, они, похоже совсем потеряли ориентацию в пространстве, потому что сначала дружно ткнулись в дверь, потом налетели на перила, друг на друга и только крик Ив помог, как видно, им опомниться и побежать в нужном направлении. Правда, они забыли о ступенях и с трудом сохранили равновесие там, где люди полетели бы кувырком.
Едва беглецы скрылись за оградой, как распылители замерли, а потом и свет начал медленно гаснуть. Система довольно сворачивала самоё себя. На чём убрались прочь ошпаренные вампиры, мы так и не поняли.
— Этого они нам всем никогда не простят, — сказал Грейс.
Я мысленно с ней согласился.
Если кто-то говорит, что он любит драться — не верьте ему. Драться никто не любит, все любят бить. Я не исключение, потому никогда не жду первого выпада, явных признаков агрессии и прочей чепухи. Ребёнок испугался — чем не повод?
Я прыгнул вперёд, разорвал дистанцию, сбил с ног одного и вмазал другому так, что он волчком укрутился вдоль улицы. Эти двое так и не успели хоть что-то предпринять. Затем самый дальний выстрелил, пуля куда-то попала, а нечаянные свидетели происходящего поспешили убраться с глаз долой. Люди здесь привычны к потасовкам, так что выбегают полюбоваться зрелищем, если обе стороны ограничиваются кулаками, или исчезают мгновенно и качественно, когда в ход идёт огнестрел, я не боялся стороннего вмешательства. И не донесёт никто, потому что: а зачем?
Я сшиб третьего человека, попутно что-то ему сломав, а потом банда получила серьёзную поддержку. Несмотря на то, что последние лучи заходящего светила ещё золотили романтический пейзаж, на сцене появился вампир. Я успел заметить размытую тень справа и уклонился, хотя и на пределе возможностей, отскочил в сторону от новой пули, а то и нескольких, потому что всё тот же человек продолжал палить, заодно и отступать, что вряд ли приводило к улучшению меткости.
Неизвестный вампир атаковал вновь. Он двигался проворно и неумолимо, стремясь убивать, а не победить, и эта летящая на меня беспощадность подняла боевой дух до старых высот. Мой боевой дух, если я сейчас непонятно выразился.
Я вновь уклонился, парировал коварный выпад его загребущей ручонки, ударил без разворота ногой. Мой пинок едва достиг цели, но заставил противника отпрянуть. Кто-то из нас двоих между делом вынес прочь ещё стоявшего на ногах, но зазевавшегося человека, что наверняка не пошло тому на пользу. Впрочем, кого и когда волновала судьба павших, когда оставались в строю годные к бою?
Мы теперь дрались под вопящее сопровождение двух или трёх глоток, но не позволили себе отвлекаться. Он двигался быстро, но я успевал на перехват, короткие выпады, рыки, обманки следовали один за другим. Идиот с пистолетом продолжал палить, патроны у него всё не кончались, и я выдернул из своего тайника очередной змей-стилет и отправил в цель не глядя.
Больше нас никто не отвлекал. Солнце село, но вместо того, чтобы ускориться, мы стали двигаться медленнее, потому что успели оценить силу друг друга. Я пытался разглядеть лицо, но его скрывала повязка, да и манеры вампира ставили в тупик. Он явно ожидал встретить более слабого противника, а поняв ошибку старался не допускать других.
Мы кружили, примериваясь к решающему броску. Я мог послать змейку, но не хотел отвлекаться, и всё же это оружие в большей степени рассчитывалось на людей, а против наших почти не работало. Поговорить? Болтовня всем мозг выносит, независимо от расы.
— Кто ты и чего хочешь?
Он не ответил и вновь атаковал. Я отступил на шаг, на два, словно давая слабину, развёл его всё-таки на страх, а потом прыгнул наперехват и вынес ему пальцами часть шеи. Он взвыл от боли, я от радости, и мы сцепились намертво, ломая друг другу рёбра и прочие кости, которые только попадали под раздачу. Я был сильнее, он проигрывал в ближнем бою и тогда отчаянным рывком я добрался до горла и запустил в него зубы, раз руки были заняты.
Челюсти сомкнулись, вгрызлись в плоть, я чуть не захлебнулся хлынувшей в горло кровью, но жертву не выпустил. Вампир бился в моих руках, его пальцы рвали одежду, пытаясь добраться до моего тела, но с каждым движением он слабел, а я висел на нём как бульдог и лишь жмурился от забытого удовольствия смертельной битвы.
Нормальный хищник, наверное, долго бы ещё наслаждался конвульсиями жертвы, но во мне моментально утихла злость и взыграл трезвый разум. Здесь могли оказаться другие вампиры, даже почти наверняка они были неподалёку, только ещё не успели вмешаться в драку. Не каждый из нас мог себе позволить бегать под солнцем. Ждать, когда побоище станет массовым, причём не с моей стороны, никак не следовало. Кто же знал, что они тут такие мотивированные, следовало взять подмогу и не хвататься за всё самому. Я обругал себя мысленно последними словами и вскочил на ноги, бросив агонизирующее тело.
