— Бэри, — произнёс он спокойно. — Я не одобряю того, что творится на этой планете, но вынужден соблюдать местные правила, раз уж здесь поселился. Давай договоримся, что мы помогаем друг другу. Ты мне — вырастить этих детишек, я тебе — материально. От хорошей жизни в рабство себя не продают, у тебя явно есть проблемы. Захочешь — расскажешь, нет — я без претензий. Устраивает тебя договор?
Меня такой расклад не то чтобы ошеломил, я ведь видел, что передо мной не злодей, но с одной стороны напугал, потому что всё складывалось слишком хорошо, с другой породил надежду на лучшее. Я спросил уже веря в благоприятный ответ:
— Я смогу выкупиться, если появится такая возможность?
— Безусловно. Мы вправе составить новый договор, если хочешь. Сегодня не получится, мой юрист в отъезде, но через пару дней он вернётся, и мы обсудим это дело в компании компетентного человека.
Верить ли в лучшее? Надежда прекрасная вещь, но её тепло может сделать невыносимой боль поражения. У меня от волнения съёжилось горло, и лёгкие как-то не так повернулись в груди. Не знаю, как мне удавалось дышать, но заговорить смог не сразу.
— Спасибо, Джеральд!
— Ты просто не представляешь, как я тебе благодарен! Когда ты так спокойно и уверенно распорядился кормлением младенцев, ко мне вернулось мужество. Я вдруг понял, что с ними можно справиться, нечасто вампиру удаётся испытать такое волнующее ощущение.
Он рассмеялся. В простой домашней одежде он не выглядел таким юным, как в вечернем наряде, да и вёл себя теперь свободно и раскованно, что тоже прибавляет взрослости. Вроде бы нормальный человек, я от души понадеялся, что мы поладим.
— Мне ведь придётся пользоваться кухней, я могу свободно ходить по дому?
— Разумеется. Вампиры у меня бывают нечасто, я стану предупреждать заранее. Если тебе понадобиться отлучиться, тоже не вопрос. Полагаю, за дополнительную плату миссис Хилл согласиться присмотреть за детьми, пока тебя не будет, а нет, так найду приходящую няню. Извини!
Последнее относилось к телефонному звонку, который заставил вампира, слегка поклонившись, отойти в сторону. Чувствовалось, что он действительно не имел рабовладельческого опыта и не стремился утвердить свой статус господина.
Я занялся распаковкой вещей, собираясь в ближайшее время выставить прочь Джеральда, чтобы искупать и накормить доверенных моему попечению детей. К разговору не прислушивался, как вдруг знакомое имя привлекло внимание. Долиш! Я не успел понять, в каком контексте оно прозвучало, потому что беседа уже закончилась, но почти угнездившийся в душе покой взорвался новым приступом ужаса. Только я было поверил, что жизнь пойдёт более или менее ровным ходом, как вдруг узнал, что мой враг — близкий знакомый моего хозяина. Было отчего ощутить смятение.
Вообще я собирался наведаться днём на одно из своих предприятий, посмотреть, как идут дела, но пока ребята из обеспечения ставили мой флаер в нужную позицию, проверяли его, а потом перегоняли на посадочную площадку, день почти прошёл, и я решил, что если работа без меня как-нибудь делалась прежде, то и дальше не остановится, и наладился в клуб.
Солнце ещё не село, но на моём флаере стояла хорошая защита, а парковки возле вампирских заведений снабжались навесами, так что ничто не помешало мне отправиться привычным маршрутом. Перед отлётом я заглянул в детскую и предупредил Бориса, что исчезаю, возможно до утра.
— Запрёшь решётки? — спросил он хмуро.
— Не вижу необходимости. Дом на охранной базе. Правда, если ты пожелаешь погулять в саду, то придётся дать команду на центральный пульт, чтобы система принимала тебя за своего. Там отдельный ярус обороны. Справишься?
Он издал скептический звук, который люди называют хмыканьем.
— Не горю желанием дожидаться, пока мне на голову свалится летающая машина с тобой внутри. Маленький садик, я так понимаю, защищён всегда? Вот там и погуляю с ребятами, им полезно подышать свежим воздухом перед сном.
Похоже он успел заметить сегодняшнюю возню в сломанных кустах и уловить некую закономерность в происходящем — выводы ведь сделал правильные. Сообразительный человек мне попался, что там говорить.
— Это случается не так и часто, — произнёс я чопорно. — Я живу один. Жил до сих пор, и не испытывал необходимости в особых мерах предосторожности, но гулять по ночам в маленьком саду — это разумный выбор.
И распорядился, и оправдался — короче говоря, свалил прочь с чувством законного удовлетворения. В залах клуба было ещё почти пусто, только в баре толклись и вампиры, и люди. Определить без должной сноровки кто из них кто, мог лишь завсегдатай. То есть, ночные охотники по запаху легко разделяли своих и чужих, а вот человек растерялся бы. Напитки подавались в одинаковых стаканах, внешность обманывала как нигде, и любой из нас мог сохранять инкогнито, если этого желал.
