Голова показалась невероятно ясной, а тело незнакомым до полной новизны. Я робко шевельнулся в кресле, щёлкнул челюстью, растёр пальцами лоб. Отрава ушла из моего организма, оставила его совсем, сдалась как королевский флот, и я едва не осквернил боевую рубку несолидным в моём возрасте и звании ликующим воплем, радуясь ещё одной такой важной победе.
В войне самое страшное не сражения, а необходимость разгребать их последствия. Прежде я с этой стороной дела не сталкивался, потому что забирал свой барыш и сваливал в открытый космос, но здесь деваться от рутины было некуда.
Бункер, рассчитанный на атмосферные атаки, не устоит против ударов с боевого фрегата. Плавали, знаем. Угадали мы со второго раза. Предстояло ещё разбирать развалины, но и так уже всем заинтересованным сторонам стало ясно, что трон освободился и с этим теперь ничего не поделаешь, точнее говоря, с этим надлежит срочно что-то делать.
Я сидел в рубке, то есть полулежал в кресле, водрузив ноги на навигационный стол, и лениво наблюдал за всем происходящим на планете и вокруг неё. Мои капитаны адмирала своего тревожили редко, поскольку и так знали текущие задачи, я, если и вмешивался иногда, то скорее ради ощущения сопричастности, а не отдания формальных команд. Оценка захваченного имущества сложности не представляла. На боевые корабли всегда найдётся покупатель, я планировал продать их новому монарху, чтобы не тратиться на ремонт и перегон в другую часть Галактики. Прикинул, что если много не спрашивать, то казна раскошелится — денежки в ней есть. В конце концов, уступи король без боя, флот остался бы цел и невредим, Оливер сам виноват. Впрочем, с него уже спросили.
У почившего властителя не было законных детей, водились лишь племянники. Посадят на трон кого-то из них или тряхнут аристократической мошной и вытащат монетку оттуда, я не знал и не интересовался этим нисколько. Люди сами разберутся. Шанс я им дал, а остальное проходило по ведомству политиков. Виктор сколотит нужную партию и обеспечит ей поддержку. Нетрудно провернуть такое дельце, когда с орбиты зорко присматривают зрачки дружественных орудий.
Я не лез в чужие проблемы, считая, что мне вполне хватит своих. Пленных ребята сбагрят без меня, проще всего будет сразу вернуть их на планету, чтобы все видели какие мы добрые, заодно и кормить лишние рты не придётся. Я даже предложил не брать выкуп, и капитаны со мной согласились. Хорошее впечатление, если произвести его в правильном месте, помогает зарабатывать и в других.
Единственное, что меня сейчас беспокоило — это дети. Помимо боевых кораблей Кратная Буря содержала в своём составе два транспорта. Обычные суда для перевалки больших грузов, даже без пушек. Ну, почти. На одно из них собирали пленных, на другом я разместил эвакуированных с планеты детишек. Насчитывалось их несколько десятков, и, сидя в рубке, я как раз и размышлял, что делать с ними дальше.
Вернуть родителям? Так не у всех они есть, да и в сложное время политических катаклизмов забудут опять о тех, ради кого я, собственно говоря, всё и затеял. Гуманизма ради, ну и будущих прибылей — тоже.
И не надо осуждать! Покажите мне сначала боевой шлем, в который голова влезет вместе с нимбом. Я не видел причин скромно отказываться от выгоды, даже если она воспоследует не сразу.
Устраивать рабскую школу и потом продавать воспитанников как товар я, конечно, не планировал, но вот открыть пансионат и дать возможность моим подопечным нормально развивать свои таланты — такое решение пришлось по нраву. Однажды мелкие вырастут, а я и работу им дам. Я не прочь делиться, лишь бы мне что-то доставалось. План этот я обдумывал и прежде, но теперь, когда наступило время действовать, начал вникать в детали.
Вложение казалось всё более выгодным, и я прикидывал, как устроить всё предприятие, попутно валялся в кресле, блаженно свыкаясь с отсутствием боли. Следовало навестить Бориса и Грейс, но я не рвался показываться им на глаза в ближайшее время. Кто их знает, что они там навоображали, и не злятся ли на меня за то, что Мыши пришлось пережить. Я, признаться, не верил, что она устоит и не выложит родителям всё как есть. Откуда мне было знать, насколько правильно дети понимают святость военной тайны?
Существовала ещё одна причина медлить.
