Расслабляться не следовало, могли ещё ждать сюрпризы и подвохи, но ребята один за другим уволакивали пленные суда в тыловую ударную зону, рабочее пространство пустело, и я позволил себе глянуть на Виолу в реальном мире.
Она сидела в своём кресле закрыв глаза, дрожала как листик на ветру, и я забыл на миг обо всём, нагнулся, отдал силовой колпак и выдернул девочку, обнял, прижал к себе как там, в горящем доме, погладил по волосам, по спине.
— Всё было правильно! — сказал я. — Ты молодец, да мы размазали один корабль насовсем, вместе с его несчастной командой, но промедли мы, проклятый враг отдал бы приказ на автоматическое уничтожение всех своих судов. Людей погибло бы намного больше, да и наши экипажи могли пострадать. Ты всё сделала правильно, без тебя я бы не справился. Виола, умничка, отдай мне свою боль, я выдержу и не такое.
Она завозилась, отпрянула слегка, чтобы посмотреть мне в лицо.
— У него была эта кнопка и он хотел её нажать, я видела. Это правда могло взорвать все другие корабли?
Процветает ещё кое-где такой идиотизм. Будешь драться до последнего, когда к затылку приставят пушку, сунут бомбу за воротник. Наверняка капитаны знали, что их ждёт вслед за проявленной слабостью.
— Теперь, когда мы в курсе, сможем обезвредить заряды. Впрочем, полагаю, иные командиры и сами справились. Глупо погибать не хочет никто.
— Но почему заложены эти бомбы? За что? Корабли и люди. Они же свои.
Ну и вопросы рисовались у Мыши. Разумные, конечно, но я не знал, как правильно объяснить самые простые понятия, потому что люди навертели вокруг естественных вещей парсеки благостной лжи. Эх, Фиалка. Бедные, если подумать, её родители.
— Потому что приватиров считают чудовищами, которые едят маленьких детей. Вот так!
Я осторожно куснул ткань мундирчика и слегка потряс головой, словно намеревался кровожадно отхватить его часть. Виола фыркнула, не то рыдания пытаясь скрыть, не то смех, а потом ткнулась мордочкой в моё плечо и затихла. Вот и ладно.
Я вернулся к войне, которая шла потихоньку по своим привычным законам. Отдал приказ на обезвреживание всего, что ещё могло взорваться, понаблюдал за тем, как мои капитаны рачительно распоряжаются чужим флотом, улыбнулся про себя и только тогда впустил в наушники большой эфир.
Наша верхняя связь, которую мы поддерживали во время боя, пропускала лишь то, что требовалось для победы, а сейчас на меня хлынуло всё дерьмо из прорванной нами канализации. Я поспешно снизил до минимального уровень звука, чтобы не травмировать ненароком психику припавшего ко мне ребёнка. Мне хватало едва слышного шёпота.
Честное единоборство флотов завершилось, началась новая схватка переговорщиков. Вылавливая из происходящего лишь отдельные реплики, те, в которых содержался какой-никакой смысл, я параллельно дал запрос и выяснил насколько тяжёлые повреждения получили мои суда. Отделался наш флот сравнительно легко и, хотя несколько кораблей ожидал серьёзный ремонт, а одно, как я полагал, придётся совсем списать на слом, потери следовало считать незначительными. Списки погибших я решил просмотреть потом.
Я связался с Виктором и услышал голос настолько измученного человека, что всерьёз усомнился, кто из нас сражался, а кто сидел в тылу. Впрочем, там, на планете, тоже приходилось несладко. Сторонников смены власти едва не уничтожили. Король не хотел сдаваться, несмотря на то, что флот его оказался разбит, и тоже готов был увести с собой в могилу столько подданных, сколько сможет. Недаром его адмирал имел под рукой зловещую кнопку. Что за люди! Давно мне следовало сменить эту прогнившую власть, а не хлебать мерзкое зелье в убогом кабаке. О чём я только думал? Но сейчас не об этом.
— Виктор, успокойся! Дело поправимое. Наше преимущество на орбите уже полное, так что можем заняться планетой. Наводи на цель. Если что я и дворец могу превратить в отдельные кирпичики. Разгони только любопытных в разные стороны, чтобы не было лишних жертв.
Человек замялся, похоже, он не подозревал, что космические корабли способны вести бой и на планете, точнее поражать любые даже небольшие объекты. Многие не в курсе на свою голову, а мы в просветители не записывались. Зачем?
— Короля там нет, — ответил Виктор. — Голос его окреп, по интонациям я понял, что уже пошёл просчёт вариантов. — Он в одном из бункеров, только нам не удалось узнать, в котором именно. Успел улизнуть, слишком мало тут было наших.
— Так дай мне адреса всех убежищ, — предложил я любезно. — Могу накрыть сразу, могу поочерёдно. Игра такая: мы попали? Ещё не в вас? Тогда мы стреляем дальше.
Виктор опять помолчал, вполне вероятно, ему пришло в голову, что он привлёк на свою сторону силу, масштаба которой не прозрел до конца, но все мы лажаемся время от времени, так что не стоило делать из этого трагедию.
— Давай поочерёдно, — сказал он устало.
Хотелось, конечно, самому размяться, но должность не позволяла, я вздохнул для порядка и связал его напрямую с одним из капитанов. Пусть работают, а я пока вновь нырну в пространство, проверю как там дела.
