Пехотинцы перебегали между деревьями, замирали на несколько секунд, прислушивались, осматривались, потом снова устремлялись к дороге. В том месте, которое капитан Белов выбрал для преодоления шоссе, по его обочинам росло множество кустов. Автоматчики в белых маскировочных костюмах и залегли среди них. В морозном воздухе слышалось потрескивание ветвей. Ждать было опасно, ведь на дороге в любую минуту могла показаться колонна вражеских войск.
Соколов хорошо видел, как Белов поднялся на ноги, осмотрелся и махнул рукой, отдавая приказ идти вперед. Солдаты тремя колоннами выбежали на дорогу и быстро пересекли ее. Затем они попрыгали в кустарник, поднялись и по колено в снегу добирались до опушки леса.
Уже больше половины батальона перешло на другую сторону шоссе, как слева вдруг донесся гул моторов.
«Грузовики идут, – подумал Соколов. – Шума танковых двигателей вроде бы не слышно. Скорее всего, это пехотная часть перемещается или тягачи с артиллерийскими орудиями».
Командиры взводов смотрели на Соколова. Они тоже слышали звуки моторов и понимали, что ситуация складывается скверная.
Алексей поднял флажок. Мол, вперед, атакуем!
Взревели дизели «тридцатьчетверок».
Соколов в последний раз бросил взгляд на бойцов стрелкового батальона, перешедших дорогу, повернулся в люке и посмотрел в другую сторону.
Слева из-за поворота вынеслись несколько мотоциклов с колясками. За ними появился бронетранспортер. Следом, мерно гудя, катились немецкие трехтонные «мерседесы». Один, второй, третий.
Мотоциклисты заметили белые танки, которые вывернули из-за леса. Они сбавили скорость, но еще не верили, что это могли быть советские боевые машины, контуры которых частично скрывали деревья. Этим обстоятельством нужно было воспользоваться.
– Бабенко, максимальная скорость! Логунов, приготовиться! Омаев, огонь только по пехоте, когда она появится. Ребята, помните, что нам нужны неповрежденные грузовики, – передал Соколов по ТПУ.
Первый осколочно-фугасный снаряд разорвался среди мотоциклов. Две машины отлетели в кювет. Фашисты, нелепо растопырив руки и ноги, кувыркнулись на дорогу. Пулеметный огонь тут же поразил еще четыре мотоцикла. Только два сумели развернуться и удрать под защиту бронетранспортера.
Еще два снаряда разорвались у обочины дороги. «Мерседесы» встали, едва не проломив капотами борта передних машин.
С лобового щитка бронетранспортера яростно ударил пулемет. С заднего борта спрыгивали автоматчики. Они прытко разбегались по дороге, занимали огневые позиции.
Семь танков вышли на дорогу навстречу вражеской колонне.
Водители «мерседесов» выскакивали из кабин и валились в снег. Какой-то офицер в шинели с меховым воротником и фуражке с теплыми наушниками пытался организовать оборону, но тут же упал без движения и раскинул руки. Один грузовик загорелся, у второго разлетелись стекла, из-под капота повалил пар.
Бойцы батальона Белова бежали вдоль дороги, на ходу стреляли из автоматов.
Немцев было не больше роты. Большая их часть уже полегла под пулеметами и от осколков снарядов. Два ефрейтора и унтер, пяток легкораненых солдат столпились у передней машины, задрав руки. Они явно не могли понять, откуда здесь взялись русские танки.
Соколов попросил бойцов поискать, может, остался хоть один офицер, пусть и раненый, но гауптман и обер-лейтенант, командовавшие колонной, были убиты. Пехотинцы рылись в карманах погибших немцев, собирали документы.
Осмотр грузовиков показал, что они везли немного продуктов для какой-то части. Однако большая часть машин была забита матрацами, подушками, постельным бельем и постиранным обмундированием.
Алексей подошел к рыжему унтер-офицеру.
– Куда и с какой целью шла ваша колонна? – спросил он по-немецки.
– Вы не должны нас убивать, – протараторил унтер, тряся головой. – Мы сдались, сложили оружие, являемся военнопленными.
– Что? – заорал Соколов. – Военнопленные? Сдались? Вы не солдаты, а уголовные преступники! Разве не вы убиваете мирных жителей и не сжигаете целые деревни?
– Нет, этого не может быть, – пролепетал унтер. – Мы тыловая часть, хозяйственная колонна, никого не убиваем.
– Куда вы направлялись? – Алексей схватил унтера за грудки и как следует тряхнул его.
– В Гулидино. Не убивайте нас. Вам нельзя в Гулидино, там сильный гарнизон. Два батальона пехоты, противотанковый дивизион, сильная оборона.
– Что он лепечет? – зло спросил Белов, подошедший к ним.
– Говорит, что в Гулидино сильный гарнизон с противотанковой артиллерией. Они шли туда.
– На, посмотри. – Капитан подал Соколову черную папку с орлом на лицевой стороне. – Это что-то вроде путевых листов или накладных.
Унтер сразу сник и побледнел, когда увидел эту папку. Алексей раскрыл ее и стал просматривать бумаги. Это действительно были самые обычные товарно-транспортные документы. Однако в них был указан совершенно другой пункт назначения – Медведево.
Соколов в задумчивости сдвинул на затылок шлемофон, посмотрел на Белова и спросил:
– Слушай, Захар, сколько там, в машине, тушенки и хлеба? На сколько человек, на какой срок?
