В отличие от хорошо забытой «Буквы О», «Два самолета» существуют уже больше тридцати пяти лет. Группа заполняет нишу между роком и популярной музыкой. В первой половине девяностых «Два самолета» в основном отказались от русского языка, заменив его языком фонетическим с вкраплением отдельных русских и английских слов. Исполнитель заумных текстов придумал легенду о детских годах, проведенных в Кении, где он немного научился говорить на суахили, на котором и исполняет свои песни. Как заявлял Вадим Покровский, слушатели концертов «принимаются в общество мгновенных переводчиков и незнакомый язык понимают и воспринимают как родной» [124]. К одному из альбомов группы прилагается буклет, в котором текст заумных песен приведен в латинской транскрипции и сопровожден переводом на русский язык, выполненным Антоном Белянкиным. Как ни удивительно, носители языков суахили и лингало, к которым я обращалась, обнаружили сходство первой песни из альбома «Убийцы среди нас» с языком лингало, распространенным в Конго, а в третьей – ряд слов на суахили. Аркадий Волк, менеджер группы, в начале 90-х гг. считал, что «хотя отчасти пение группы напоминает джазовое пение без слов, в котором инструментом служит голос, у „Двух самолетов“ из этого делается некое подобие языка, который и порождает у людей такой интерес… Вадик выдает то, что у него в голове: набор всяких звуков и словечек, при чем все, кто слушает музыку „Двух самолетов", обычно не задаются вопросом, о чем поется в их песнях»[125]. В разговоре с Антоном Белянкиным я поинтересовалась, почему «тарабарские» тексты пел именно Вадим Покровский, – Антон ответил: потому что у Вадика это лучше всего получалось. И дальше сказал очень важную вещь. Оказывается, у Вадима Покровского год от года ухудшалась память, он не мог запомнить большого количества текста, пробелы же заполнял «рыбой», которая в его случае была больше, чем «рыба», превращаясь в индивидуальный язык. Отмечу, что речевые нарушения – афазию, А. Крученых считал одной из разновидностей заумного языка. Этой же точки зрения придерживался Роман Якобсон, написавший целый ряд работ о выпадении памяти, расстройстве речи и подсознательном. Эти работы Якобсона в области нейролингвистики вошли в сборник «Язык и бессознательное» (М., 1996). Таким образом болезнь Вадима Покровского способствовала его языкоговорению.
Участники «Двух самолетов» были знакомы с творчеством русских футуристов. Как писал один из критиков, «сами музыканты порой утверждают, что их язык – это русский язык и что они только хотят показать все его возможности, как это делали футуристы, а позднее обэриуты, создавая новые слова и выявляя смысл звука. Действительно группа очень много работает над языком. Так, Алексей Лазовский, в чьей компетенции находится горн и танцы, вместе с басистом Антоном Белянкиным состоят в обществе мгновенных переводчиков. Они моментально без помощи словаря переводят с любого языка»[126]. Упоминаемое уже дважды выражение мгновенные или моментальные переводчики, на мой взгляд, непосредственно восходит к высказыванию А. Крученых из сборника «Взорваль» (1913 г.): «17 апреля в три часа пополудни я мгновенно овладел в совершенстве всеми языками»[127]. Одновременно с литературными, группа «Два самолета» испытывала и музыкальные влияния, которые, возможно, были сильнее. Среди любимых групп «Самолетов» была Cocteau Twins, солистка которой Элизабет Фрейзер была известна глоссолалиями. В. Покровского интересовали также «этнические опыты» Питера Гэбриэла. В 1997 г., когда В. Покровский временно ушел из группы, его место занял Григорий Сологуб из «Странных игр». Группа изменила свой стиль и вернулась к русскому языку.
Заумный язык в русском роке получил меньшее распространение, чем абсурдизм. Знание рок-поэтами русских футуристов вообще и заумников в частности автоматически не означает цитатного использования их текстов. Отдельные положения футуристов-заумников и деятелей русского рока могут совпадать, что не означает обязательное заимствование. Например, принцип «всёчества» в изложении гр. «Аквариум»: «Я возьму свое там, где увижу свое» и Ильи Зданевича: «Ни один момент искусства, ни одна эпоха не отвергаются. Наоборот, победившие время и пространство „всёки“ черпают источники вдохновения где им угодно»[128] Это относится и к методу коллажа, которым широко пользовались и заумники, и рок-поэты. При анализе зауми в рок-поэзии нужно непременно учитывать музыкальные источники, в особенности англоязычные, в частности, элементы фонетического письма в творчестве западных групп, которых любили слушать группы отечественные.