С чего начинается Деликатес полностью

Дракон смешно отсалютовал хвостом. Их шум разбудил караульных, но те лениво заглянули в клетку, убедились, что узник по-прежнему в наличии, полуночничает, и улеглись дальше на свои налёжанные места сны досматривать. Баба за углом припряталась, не заметили.

— Как ты ещё придуряться можешь, приговорённый? Скучная, длинная, запутанная сказка какая-то… Попроще нельзя? Просто прутья выпилим, и сбежишь, или цепи отрежем, и взлетишь, когда на казнь поведут, — зашептала Баба, убедившись, что караульные снова стали похрапывать.

— Ты хочешь, чтобы меня из гаубицы подбили? Мало, думаешь, таких было? Раз в год одного дракона непременно наказывают, для напоминания, кто хозяева мира, а кому так, сбоку позволили примоститься. Мне, если ты заметила, одну голову уже рубили, процедуру знаю, — шептал Дракон в ответ.

Баба давно хотела спросить про голову, но всё никак не решалась, и тут было рот открыла, но Дракон её опередил:

— Потом расскажу, как я морды лишился, не до того. Что делать, поняла? — И сложив бровки домиком над всеми четырьмя глазами, затянул: — По-жа-луй-ста-а-а…

Тихо млела Баба от его таких речей. Внутри неё что-то давно замёрзшее потеплело, оттаяло. Вспомнила она снова мужей своих множество. Все они ей примерно так говорили: про золотые слитки, про большие дела, про приключения. Мокла она от их речей, а на деле оказывалось, что в юбках были мужики её. Золото — латунь крашеная, подвиги — в УК прописанные, большие дела в мечтах живут и за?мков воздушных не покидают. Гнала их потом взашей от разочарования. А этот ведь замутит что-нибудь реальное. Может, и выживет ещё. Даже жаль, что он не человек: в такого шального мужика и влюбиться не грех.

— Только не попадись им на глаза теперь. Меня хоть прилюдно казнят, а ты сгинешь — никто и не заметит. Ты им сейчас как бревно в глазу, скрывайся хорошо. За городом у рынка завтра встречайтесь, я Юру к тебе пришлю, он поможет. Знает, что делать.

— Юру?

— Адвокат, он же прокурор. Вместе — юрист, по паспорту, он же Юра. Две головы: она хитрая, другая умная. Познакомишься — поймёшь. Всё, иди мимо патрулей тихо. Если что, жрицей любви прикидывайся и всем рассказывай, будто тебя дракон украл и съел. Сразу отстанут, решат, ещё одна полоумная. Они от таких уста?ли.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — съязвила Баба шёпотом.

Дракон в ответ в мольбе снова миленько сложил четыре бровки домиком. Баба тихо в кулак засмеялась и пошла из города.

«Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет, как нет, а мы драконы безработные, да, и с высоты вам шлём привет…» — запел Дракон на два голоса, услышав приближение ночного патруля, чтобы дать Бабе уйти под шумок.

— Пой-пой, многоголосый, недолго тебе осталось хоровым пением заниматься, скоро сплошная акапелла тебя ждёт, — подначил его явно сведущий в музыке охранник.

— Переведи хоть слова умные, — прикинулся дураком Дракон. — А то с каждой отрубленной головой я глупею и глупею!

Разболтались, завязалась эстетичная беседа о многоголосье, а Баба спокойно вышла из города и направилась в сторону большого базара, где утром начнётся жизнь торговая.

Рассвело рано. Сидя у дороги, Баба долго смотрела, как тянулись на рынок повозки с сеном, живностью и всяческой снедью, как летели гружёные транспортные драконы. Голодно, глазами глядя на крынки и булки, не наешься, но вылезать страшно: вдруг поймают? Сидела тихонько в кустах, о молоке с хлебом мечтала, комаров гоняла. Задремала аж с голодухи.

Юрист явился только после обеда и оказался самым нелепым драконом из всех, каких Баба раньше видела. Толстый, с непропорционально короткими крыльями и двумя такими разными головами, словно они были пришиты от разных драконов, он скорее походил на циркового клоуна, чем на юриста. Одна голова рыжая на короткой шее с раскосыми зелёными глазами, другая — длинношеяя, серая, рыжеглазая, серьёзная.

— Мира и жизни тебе, Баба, — сказала рыжая голова.

— Мира и жизни, — вторила серая.

— Мира и жизни, большего не надо, — ответила Баба обеим.

— Сейл говорил про меня? Я Юрий, его персональный адвокат, — сказала пафосно рыжая голова, а серая добавила: — И мы амбидрако, к этому нужно будет привыкнуть.

Баба не поняла, нахмурилась без ответа. Юрист пояснил:

— Это когда в одном драконе сразу два уживаются. Вот Сейл — обычный дракон, у него головы синхронизированы в большинстве решений. Так, по мелочи могут поругаться, но доминантная средняя голова, которая самая болтливая, всё равно решение примет, и всё будет по её. А мы, — рыжая голова переглянулась с серой, — мы обе — личности, каждая по-своему думает, и, чтобы жить и на две части не разорваться, нам договариваться приходится. И образование у нас разное. Я, например, адвокат с дипломом.

— А я прокурор, тоже с дипломом, — поклонилась серая голова, — и общаться с нами будет проще, если представлять, что нас два.

— Понятно? — неожиданно хором спросили Бабу обе головы.

— Нет, — честно призналась Баба, у которой не было опыта общения с подобными «биспециалистами».