С чего начинается Деликатес полностью

— Всё сначала. Придётся начинать всё сначала с этим ящуром… — он ещё немного побродил в раздумьях. — Но это лучше, чем всё потерять. И проект нового покорного коровника нравится мне много больше строптивого старого!

Пасечник развёл непропорционально длинные худые руки с узловатыми локтями, мол, ты придумал — тебе и делать.

— Значит, решено: ящур. Дохлого дракона сжечь прилюдно, чтобы все видели наши старания. На шоу «Сжигание» билеты, как раз те, что были на казнь распроданы, и пойдут. Дракон издох, опередив свою казнь, чем ещё раз подтвердил справедливость нашего над ним суда. Сама судьба решила так же, как и мы, значит, мы умеем принимать судьбоносные решения! Завезём с моих плантаций провизию: народу, чтобы эпидемию пересидеть, запасаться нужно. Пусть закупаются. Всех оденем в паранджу от заразы, пусть развлекаются. Только вот драконы сто лет в обед ящура у себя вывели…

Правитель пытливо посмотрел на советника, как бы и не задавая ему вопрос, а просто размышляя вслух.

— Я слышал, эта проклятая «коли» где-то у нас хранится в пробирках. Мы ж запасливые! Если залить содержимое пробирки в любую мёртвую пчелу, получится, что она от «коли» умерла. Ни один профессор-ветеринар не догадается, не то, что дракон! — тоже поразмышлял вслух советник.

— А то, что ящур людям не передаётся… — продолжил говорить сам с собой вслух Самый Великий.

— Так его ж сто лет в обед как нет. Кто упомнит-то? Из живых разве что де?ды от де?дов своих о нём слышали, и то без подробностей, — продолжил размышления долговязый. — И ещё вот что я бы сделал сейчас: старых «строителей коровника» воротил пока из лесу, потому как негоже такие дела с новыми людьми начинать!

— Так они ж идиоты! Я их с таким удовольствием на лесопосадках представляю… Самое им подходящее занятие — поклоны земные бить! — возмутился Самый.

— А что, из ваших бывают не идиоты? Они хотя бы понятные идиоты. Ставить на их место сейчас новых непонятных идиотов — не время. Новые придут — работать толком не начнут, пока не наворуются, пока родственников не переженят да не переругаются, кто кого круче, а сейчас быстрота нужна. Пусть будут старые, изученные, зажратые и дружка к дружке притёртые. Разве что власть им подрезать да надзора за ними побольше.

— Опасные речи ведёшь, — сказал Самый и посмотрел на советника с прищуром, — за такие и головой можно поплатиться…

— Кому голова ценность, тот речей не ведёт. Коровник повелите перенести, покуда мы мёда не лишились. Мира и жизни, уважаемый Правитель, — спокойно и с достоинством ответил Пасечник и удалился в свою потайную дверцу.

Как же приятно было Самому общаться с этим ненавязчивым человеком! Одно расстраивало: Пасечник в холщовой робе и войлочных башмаках совершенно не любил монеты и вовсе не хотел властвовать. Семьи у него не было, привязанностей особых, кроме пчёл, тоже. Ни за что не уцепишь такого человека: хочет быть рядом, потому рядом. Захочет уйти — встанет и уйдёт, словно кот, который сам по себе. И тогда придётся его просто убить. Но пока он здесь — это хорошо. Пусть будет!

Указ про отставку Самый порвал, но всех Главных чиновников отправил эшелоном в лес, деревья сажать, на денёк. Для острастки, чтоб знали…

— Так как там? Получилось? — засуетился юрист обеими головами при виде приближающейся Бабы.

— Получилось. Издох, родимый, напрочь издох. Лежит, не шело?хнется, — печально ответила Баба, которая уж сомневалась, что Сейла оживить можно.

— Вот и чудесно! Теперь дело за ма?лым. Они его утащат на свалку и там, если сочтут больным, просто бросят. Если сочтут здоровым, то сначала вскроют, поковыряются в нём, а потом бросят. Нам второй вариант не подходит, — тараторил адвокат.

— Совсем не подходит! — подтвердила Баба.

— Куда потащат — непонятно. Так вот, я полечу на левую от города свалку сейчас. Мой помощник уже дежурит на правой свалке. Ты иди в город и жди, когда его потащат, и следуй за ними. Договариваться будем на месте. Не угадать, кому поручат его кромсать, только по ходу дела разберёмся. Вот тебе кошель, — юрист протянул Бабе кожаный мешочек, который она чуть не уронила от тяжести, — пусть у тебя тоже будет. Людям рыжуха нужна, договоримся!

— А что если они его кромсать прямо в клетке начнут?

— Может, и так. Люди — существа плохо предсказуемые. Для этого ты и идёшь в город с монетами, и, если увидишь, не по плану что пошло, тогда уж сама крутись, договаривайся, — одобрила вариант рыжая половина Дракона.

— Кто «договаривайся»? Я «договаривайся»? Если бы я умела договариваться, то ловцом бы не стала! Жила бы в персональном дворце, икру хлебом не портила, об оживлении драконов и думать не думала! — возмутилась Баба.

— Ты что ж, за всю жизнь ни одной взятки не дала? Баба! Не может быть! Как ты выживаешь-то в людском мире? — удивился адвокат надменно. — Придётся тебя и этому учить!

Прокурор молча закивал в подтверждение сказанного.

— Уж научи, будь добр, — съязвила Баба, которой снова страсть как хотелось ткнуть юриста острой пикой хотя бы разок за его зазнайство.