С чего начинается Деликатес полностью

Самый Великий не гневался, нет. Он говорил резко, отрывисто, словно методично кромсал собравшихся словами в капусту для засолки мелкими ровными кусочками. Если бы у Главных чиновников были большие уши, они бы их сейчас непременно прижали, как нашкодившие псы. Все так и смотрели на хозяина: преданными собачьими глазами в ожидании заслуженного наказания.

— У нас с вами не то, что два шага назад, теперь у нас — скачок назад во всю вашу сонную дурь, уважаемые! Все вы, надеюсь, это осознаёте ясно! Чем грозит нам сложившаяся ситуация, не хуже меня понимаете! У вас было время подумать, и я готов выслушать предложения. Конструктивные и продуманные предложения. Никакой «воды» и словоблудства! Что делать будем? — Самый пальцем провёл в воздухе по каждому, сделав акцент на точке где-то между глаз, словно пересчитав их дулом пистолета, и добавил: — С вами созданной идиотской ситуацией как справимся? Слушаю вас внимательно.

Один за другим чиновники оглашали свои похожие инициативы: создать специальную комиссию, разъяснить народу причины, выявить и наказать виновных, и прочий никчёмный бюрократический бред, ни на шаг не приближающий к достойному выходу из неудобной ситуации. Мрачнее и мрачнее, слушая их, делался Самый Великий и смотрел уже куда-то вдаль, словно силился там будущее разглядеть.

— С предложением создать комиссию для детального изучения ситуации согласны все. По вопросу: «Как быть с дохлым драконом?» на первом месте предложение о передаче погребения самим драконам, готовым осуществить самовывоз, что сэкономит бюджет. На втором… — начала было тощая секретарша в соответствии с протоколом, но Самый не дал ей закончить, прервал:

— Не глухие все, слышали!

Он тяжело поднялся и посмотрел на собравшихся жгучим взглядом Моны Лизы, умеющей направлять свои глаза на каждого, кто на неё смотрит, одновременно. Смотрел долго, с минуту, в полной тишине, так, что было слышно дребезжание стекла в оконной раме и дрожание коленок чиновников под столом.

— В отставку всех разом! Отупели напрочь, казнокрады-сомнамбулы! Экономия бюджета да комиссии у них в голове! Ни на что больше места там не осталось, всё жиром заплыло. Идите-ка вы в лес, уважаемые, поработайте на воздухе: ручками помашете, может, мозги у вас хвойным духом и первобытным трудом прочистятся! — сказал Правитель и подписал тут же бумагу об отправке всех Главных чиновников в ссылку на лесопосадки.

Стройной вереницей, чинно, неуверенной походкой, с удручёнными лицами вышли Главные чиновники из зала. Когда огромные двери за ними закрыли, из потайного хода в стене выбрался, низко пригнув голову, долговязый неприметный лысенький мужичок в тихих ботинках на войлочной подошве и присел на неудобный жёсткий стул рядом с Самым Великим.

— Что скажешь, Пасечник? — не глядя на него спросил Самый сдавленным голосом. — Ты-то хоть знаешь, что с этим делать? Только всех правильно построили: кто надо, работает, сколько надо, покупают, кто надо, ворует, кто надо, жирует, кто надо, пирует, и все хотят много всяких ненужных блестящих вещей иметь и долго жить. И главное — все готовы за это платить, и им есть чем за это платить! Соседей к ногтю прибрали, драконов в узде держали. Я создал почти идеальную страну, ведь так? Столько лет труда какой-то дохлой змеюке под хвост! Начнутся теперь разборки по понятиям, санкции-фиганции!

Лысый человек не отвечал. Сейчас не надо было отвечать, сейчас надо было выслушать, и он слушал не перебивая. Самый Великий подошёл к окну, заложил руки за спину и застыл, глядя свысока на клеть с мёртвым драконом посреди площади. Толпа за ограждением была такая, словно там бесплатно кур раздавали, и люди шли, шли, шли туда, даже без надежды что-то увидеть, но чтобы быть со всеми в едином порыве негодования и изумления. Когда кто-то пытался расталкивать впередистоящих, начиналась потасовка и в толпе ненадолго образовывался бурлящий кратер, который сам по себе и утихал: патрулю туда не пробраться. Саморегулирование!

— И что у людей за страсть на мёртвых смотреть? Если они так к какому-то дракону идут, представляешь, какая толпа будет, когда я…

Он не договорил, осёкся: не понравилась ему эта мысль, решил её дальше не думать. Повернулся к молчаливому собеседнику, взял его глазами, и тот понял, что пришла пора говорить.

— У меня пчёлы в одном из ульев заболели. У них «ко?ли», болезнь такая, от которой они пузом пухнут и летать перестают. А всё потому, что рядом с нашей пасекой построили коровник. Это плохое для пчёл соседство. Мясо — хорошо, и мёд — хорошо, а вот мёд рядом с мясом — нехорошо, — сказал Пасечник и умолк.

Самый знал, что ждать от Пасечника прямого ответа всё равно, что у моря погоды.

— Что же ты будешь делать с пчёлами? — спросил он.

— Пчёл я буду лечить. Но не это главное. Нужно убрать коровник, перенести на другое место, иначе пчёлы будут болеть без конца, и моё лечение будет без конца, а мёд станет плохим. Грязным, — ответил Пасечник.