С чего начинается Деликатес полностью

Сейл обиделся не на шутку, и на этот раз уже обеими головами. Баба знала, когда он сопит и на неё не смотрит, значит, надулся. Дракон шёл в палату впереди неё и завернул к себе, даже не попрощавшись. Так бывало, когда она своими вопросами и подколками доводила змия «до огнемёта», как он говорил. Чтобы избежать очередного опаления его злобой, в таких случаях она обычно оставляла его побыть в одиночестве и помедитировать. Но сегодня произошло слишком много разного, о чём ей нужно было узнать немедленно. Когда кончик хвоста Сейла исчез за шкурами, закрывающими вход в его берлогу, Баба смело распахнула их и вошла следом.

Сейл посмотрел на неё зло центральной головой, но ничего не сказал. Вторая голова сморщила ехидную рожу и обнажила острые зубы, но тоже молча. И Баба немного постояла молча, потом бесцеремонно выдрала пук соломы из его подстилки, соорудила из него небольшой пуф и нахально уселась, показывая, что уходить не намерена. Пауза затянулась.

— Ты, наверное, уже уходишь? — начал Сейл.

— Ты не пожелал мне ни доброй ночи, ни мира, ни жизни, — сказала Баба.

— Это позволяет без спроса заходить в пещеру Дракона? — спросил Сейл зло.

— Ты не сказал мне, что получаешь полётное разрешение, — бросила в ответ Баба.

— Это повод без согласования делать из меня ездового дракона? — рыкнул Сейл, выплюнув сноп искр.

— Не вижу причин для злости. Мы были на Совете. Совет как раз для вопросов и ответов. Ты преспокойно мог отказать и не плеваться в меня сейчас огнём, — нарочито спокойно ответила Баба, гася искры на соломе пальцем.

— То есть, ты хотела, чтобы я при всём Совете послал тебя шершней пасти?? Выставить меня бездушной змеёй? — рычал Сейл.

— Не сожги свою подстилку, тем более, что ты вовсе не бездушная змея, и это подтвердилось на Совете. Спасибо, что согласился меня покатать, — нахально поблагодарила Баба.

— Не боишься, что сброшу? — не менее нахально ответила главная голова Сейла, а вторая его голова поджала губы, став, и правда, похожей на змеиную головку.

— Не-а. Если ты меня до сих пор не прибил, то теперь уж не боюсь. Ну, правда, Сейл, что ты дуешься? Я ж умом тронусь от зависти, если ты будешь летать над горами, а мне останутся набивные подстилки. Так нечестно!

— Дели, ты иногда не понимаешь, что несёшь, настолько, что творишь ужасные вещи! — ответил Сейл более миролюбиво. — У Дракона, уважаемый недоящер, есть позиционирование! Если ты обратила внимание, то среди Драконов Совета нет ни одного ездового дракона. Это твёрдая позиция: нельзя на Дракона Совета седло надевать и ездить на нём верхом! — сказал Сейл почти так же важно и правильно, как говорил на Совете.

— А как же Гоша? — удивилась Баба.

— Гоша не был Драконом Совета. Он был моим соседом и хорошим другом и потому угодил в эту историю, — печально сказал Сейл.

— А юрист? — не унималась Баба.

— Юрий тебя таскал в сетке.

— И в корове, — добавила Баба.

— И в корове. Но не на себе верхом! Я тебя тоже за шкирку таскал. Уважаемых Драконов нельзя седлать! — разъяснял ей Сейл.

— Да не хочу я седлать тебя! Мне всё равно, как летать, хоть в авоське, но летать! — приврала Баба, которая, конечно же, мечтала рассекать носом облака, как на Гоше, но раз нельзя верхом, то готова была как угодно, лишь бы не в корове. — Скажем Квадро, он придумает способ меня к тебе пристроить, чтоб не верхом.

— Тогда худей, — поддел её дракон ехидно. — Такая туша мне не по силам!

— Мне до лошадки ещё далеко, конечно, но раз ты так охилел, готова облегчить твою ношу: перейду на одни ягоды и буду мотать круги по площадке перед пещерой день напролёт. Обещаю! Мир? — предложила Баба.

— Мир, — согласился Дракон.

Но Баба явно не собиралась уходить, сидела себе в готовности продолжить бомбардировку вопросами, соломинку теребила.

— Дели, я вижу, что тебя вопросами раздирает на части. Я устал. Совет — большая работа, силу жрёт. Мы запоминаем каждое сказанное слово, — попробовал «слиться» Сейл.

— Не проще ли записывать?

— Не проще. То, что мы на Совете говорим, принадлежит только нашим ушам. То, что будет записано, может стать достоянием всех по оплошности или злонамерению. Если ты согласишься быть Драконом Совета, тебе предстоит к этому привыкнуть, — устало ответил Дракон, понимая, что настырная Баба не отвяжется.

Баба открыла было рот, чтобы выпустить из него следующий вопрос, но Сейл перебил:

— Три вопроса, Дели! Ещё три вопроса, на которые я сегодня дам тебе ответы, и ни одним больше. Думай внимательно, о чём спрашивать прямо сейчас, а что отложить на потом…

Баба не задумываясь задала первый вопрос, который сейчас терзал её больше других:

— Хорошо! Тогда мой первый вопрос такой: расскажи про Верховного Дракона. Как им становятся и почему «хилик»? Если, конечно, про Верховного Дракона можно так говорить…

— Я могу ответить тебе на этот вопрос, только если ты приняла твёрдое решение стать Драконом Совета и готова принести клятву Дракона Совета, — предупредил Сейл.