Она просто улыбнулась и покачала головой. Мы подъехали к терминалу и остановились. Для последнего перелёта в Вестминстер нам не нужно было дозаправляться. Как только люк открылся, мы выглянули и увидели Хэрриет и Большого Боба, глядящих на нас. Мы выбрались, и я махнул рукой, пока Мэрилин неслась к своим родителям. Я похромал за ней. Моя нога всё ещё беспокоила меня после драки в баре. Мне срочно нужно было начать ходить в спортзал и додзё, чтобы вернуть моему колену силу и гибкость.
На севере штата Нью-Йорк было куда холоднее, чем на Багамах. Я пожалел, что оставил куртку в машине в Вестминстере! Отважно дохромав, я пожал Большому Бобу руку.
— С возвращением! — сказал он.
— Спасибо. Нет ничего лучше дома. Как Чарли? — спросил я, глядя, как Мэрилин воркует над нашим сыном, тот широко улыбался – очевидно, он не забыл Мамочку.
— О, очень хорошо. Он прекрасно ел, уж точно, — он снова поглядел на маленький джет. — Так это правда? Ты правда можешь арендовать реактивный самолёт?
— Это всё правда, — заверил я его. — Хотите поглядеть, как там внутри?
Он молча уставился, и я, взяв его под руку, увлёк вперёд. Он последовал за мной, и я завёл его в самолёт. Большой Боб огляделся, и его первыми словами были:
— Что, такой маленький салон?
Ну, именно такой, какой есть.
— Бывают самолёты и побольше, но для нашей поездки этого было достаточно. Боже, это всё равно лучше, чем идти в аэропорт и ждать в автобусе. И куда быстрее! Мы вылетели из Вестминстера, ещё в Мэриленде, в десять, и к полудню были на Багамах. Ни один полёт, в котором нужно полдня сидеть в аэропорту и ждать посадки, никогда и ничем это не компенсирует!
— Невероятно!
Я усмехнулся.
— В следующий раз, когда захотите поехать с Хэрриет в отпуск, дайте Мэрилин знать. Я всё вам устрою.
Он уставился на меня, когда я сказал это, но я лишь улыбнулся и пожал плечами. Почему нет? Это укрепит семейные отношения. Я вспомнил одну поездку пару лет назад, когда вся семья – дети, невесты, подружки и т.д. – кроме нас (у меня был цикл готовности), всего человек 20, проехала от Аттики до Орландо колонной из пяти машин. У всей толпы на это ушло три дня. Разве не проще бы было лететь чартером, а там, на месте, снять пару фургонов? А снять комнаты в отеле и обеспечить себя едой на время поездки – разве не дешевле? Я был в той поездке в своей первый раз, и это был грёбаный зоопарк!
— Что ж, должен сказать, это действительно что-то! — произнёс он.
— Их ждут, а они оставили тут нас с Чарли и всеми его вещами! — проворчала снизу Хэрриет.
Большой Боб не обратил на жалобу внимания.
— Мать! Ты должна это увидеть! Давай сюда!
Хэрриет заворчала и протянула вещи Чарли пилоту, а затем вскарабкалась по ступенькам. Она тут же начала охать и ахать.
— Дорогу! — раздалось снизу.
По лестнице поднималась Мэрилин, осторожно несущая Чарли в его автокресле. Саманта сразу же заставила нас разойтись, они принялись выяснять, как пристегнуть его к сидению. Мэрилин сказала мне, что меня выселяют с моего места в пользу Чарли, а она сядет напротив его. Это будет короткий полёт, около часа, но лучше пусть он видит Мамочку, чем орёт всю дорогу. Я уже знал, что Чарли хорошо переносит путешествия, но лучше подстраховаться, чем потом жалеть. Я ушёл на задний ряд.
Мы с Большим Бобом вернулись к машине, чтобы забрать остальные вещи, но Хэрриет и Мэрилин уже перенесли их. Мы пожали руки, Мэрилин поцеловала родителей на прощание, а затем мы полетели в Вестминстер. Чарли был просто чудесным путешественником: он крепко заснул ещё до того, как мы достигли крейсерской высоты.
К моменту возвращения в таун-хаус мы с Мэрилин были совершенно вымотаны. Несмотря на частный самолёт – это были всё те же три рейса до трёх аэропортов, и это заняло весь день. Чарли проснулся, когда мы приземлились, и вёл себя хорошо, но он был голоден и пищал, пока Мэрилин его не покормила; поэтому разбирать багаж пришлось мне одному. Был уже поздний день, и когда мы вошли в таун-хаус – меня тут же отправили обратно со списком продуктов. Прибавьте к этому крышесносный запах из холодильника, где мы обнаружили бутылочку смеси недельной давности. Ааааа – дом, милый дом!
В среду утром я позвонил Джону Стейнеру и спросил, как дела с документами по покупке имущества. Он заявил, что всё в порядке, и к следующей пятнице всё будет улажено. Затем он пригласил меня на ланч, и я сказал ему, что встречусь с ним в полдень в Тимониуме. Он хотел видеть меня по какой-то причине, о которой решил не говорить по телефону.
Я добрался до стейк-хауса к полудню, как раз вовремя, чтобы увидеть, как паркуется Джон. Рядом с ним было свободное место, но я подъехал с другой стороны и припарковался в другом ряду, так что встретились мы только у дверей. Он улыбнулся, завидев меня.
— Отличный загар! Ездили на острова, так?
— Откуда ты узнал? Разве я тебе говорил? — я должен был подумать об этом.
Мы с Мэрилин не делали из этого секрета, но и не рассказывали никому специально.
