— Что?! — запротестовала она, повернув ко мне голову. — Так вот чем ты занимался с другими девушками?!
— Я же говорил тебе – каждый клиент получает свой уникальный опыт.
— Теперь я твой клиент? Не думай, что я заплачу по счёту!
— Поверь мне, — засмеялся я, — завтра утром ты выкупишь всю рекламную страницу местной газеты, чтобы прорекламировать опробованные услуги!
Мэрилин засмеялась, и я напомнил ей снять трусики. Она ещё немного посмеялась, но согласилась. Расстегнув юбку почти до пояса, она сунула руку под неё, а затем стащила бельё с бёдер и ног. Я заметил, что на ней были простые нейлоновые бикини, ничего такого.
— Кинь их назад, — в 380-м не было полноценного заднего сидения, просто маленькое пространство с парой складных кресел, которые никто никогда не использовал. Прямо сейчас там лежали мои куртка и трость.
— Счастлив? — заметила моя жена, бросая трусики назад и застёгивая юбку.
— Притормози-ка. Я ничего не говорил насчёт того, чтобы застёгивать обратно. На самом деле, расстегни её всю.
Глаза Мэрилин расширились. Мы не в первый раз делали такое, но во все прошлые разы были поздним вечером, когда мы были одни, или же это был «родительский отпуск». Изменив курс, она расстегнула все пуговицы на юбке и сняла её, оставшись нагой ниже пояса (если не считать туфель на высоком каблуке).
— Теперь сними камсольчик. Он ведь там у тебя, под топиком, верно? Камсольчик?
Мэрилин повернулась ко мне, но я кивнул с серьёзным видом.
— Я не могу сделать этого! Люди увидят!
— Не мои проблемы, — сказал я ей.
Мэрилин недобро глянула на меня, но расстегнула свою блузку от талии и до груди и вынула руки из рукавов, оставляя застёгнутым только воротник. Она повторила это же с камсольчиком, затем сумела снова продеть руки в рукава блузки, опустить её и вытащить камсольчик снизу, подняв его над головой. Он отправился назад.
— Теперь доволен?
— Мы только начинаем! — сказал я ей.
Остановившись на свету, я поглядел на неё вблизи. Она выглядела просто чудесно! Мэрилин покраснела, когда я принялся изучать её. Блузка не была прозрачной или обтягивающей, но то, что под ней ничего нет, стало очевидно – особенно когда затвердели её соски.
Когда мы снова завелись, я сказал:
— Теперь начинай трогать себя, — она странно поглядела на меня, и я кивнул. — Давай, ты знаешь, что делать.
Мэрилин слегка напряглась, сунув руку между ног. Её спина чуть выгнулась, и тело началось двигаться в такт, - Теперь я хочу, чтобы ты сказала мне всё, что те дамы говорили тебе про «Опыт Карла Бакмэна».
— Это жульничество!
— Это исследование рынка! — улыбнулся я ей. — Нам нужно убедиться, что ваш опыт будет иным! Будь откровенной. Будь предельно откровенной!
Я потянулся и правой рукой потеребил её сосок под блузкой; Мэрилин застонала и выгнула спину. Вернув руку, я повторил:
— Расскажи мне!
— Ты негодяй! – ответила она.
Мэрилин было сложно говорить о подобном. Я часто дразнил её, когда мы занимались любовью; моя жена была абсолютно счастлива корчиться и стонать подо мной, но вовсе не рада рассказывать о своих фантазиях и желания. Тем не менее, она сделает это, когда достаточно разогреется – и я продолжал разогревать её.
Меня всегда поражало то, что женщины между собой свободно говорили на такие темы, заговори на какие парень – они бы тут же вызвали полицию. Оказалось, что дамы за столом вертелись в разговоре с Мэрилин вокруг двух тем – моей готовности полизать им (что тогда было для многих совершенной новинкой) и тем фактом, что я знаю множество поз. Оглядываясь назад, я не был удивлён, ведь такие вещи приходят только с практикой, и давайте посмотрим правде в глаза – у меня было чертовски больше опыта, чем у них в те дни.
Во время поездки я также мучил Мэрилин разочарованиями. Спустя пару минут, когда я почуял, что она уже близка к оргазму, я сказал:
— Стоп! Положи руки на приборную панель!
— Что? — остановилась Мэрилин, поглядев на меня. — Что ты делаешь?
— Я сказал, «стоп!» — Мэрилин всё ещё играла с собой, так что я потянулся и вытащил её руку оттуда. — Так что веди себя примерно и прекрати.
Её глаза расширились, она сердито глянула на меня:
— Ты просто подлец!
Я рассмеялся на это. К этому моменту мы уже были на скоростной трассе Харрисбург, мчась на север. Спустя 5 минут я смягчился, и, щёлкнув по её соску, сказал:
— Возвращайся к работе!
Она застонала, сунула пальцы обратно к своему клитору, откинувшись и широко расставив ноги. В машине стоял отчётливый аромат её мускуса. Я продолжил рулить на север, мимо обычного поворота на Херефорд, но Мэрилин было всё равно; она ничего не замечала. Где-то милю спустя я снова приказал ей остановиться.
— Сукин сын! — в полголоса пробормотала она.
Когда мы были у границы Пенсильвании, я позволил ей начать вновь. Мэрилин зашипела на меня, но сунула руки между ног и спросила:
— Куда мы едем?
